^Наверх

ростовская область какой регион россии

Ростовская область Ростов-на-Дону Новочеркасск Новочеркасск. Панорама города, в центре — Вознесенский кафедральный войсковой собор. 1805-1905. Архитектор А. А. Ященко.Ростовская область — развитый промы

Вас заинтересует:

удаленные регионы россии

* Заказы на сумму более 5000 руб. и в удаленные регионы России отправляются только по предоплате!

Удаленные регионы: Иркутская обл., Амурская обл., Магаданская обл., Сахалинская обл., Алтайский край, Приморский край, Забайкальский край, Хабаровский край, Камчатский край, респ. Бурятия, респ. Саха , респ. Тыва, респ. Алтай, респ. Хакасия, Еврейская АО, Ямало-Ненецкий АО, Ненецкий АО, Чукотский АО, Ханты-Мансийский АО - Югра.

Одним из основных направлений деятельности транспортно-экспедиционной компании «ТРАЕКТОРИЯ» является доставка грузов в удаленные регионы и населенные пункты РФ. Для этого мы используем все доступные вида транспорта:

  • грузовые автомобили, поезда, самолеты, морские и речные суда разной грузоподъемности;
  • в наиболее труднодоступных местах — вездеходы, болотоходы, суда на воздушной подушке и так далее.
  • Удаленные регионы России обычно отличаются не только отсутствием нормального транспортного сообщения, но и сложными климатическими условиями, особенно северные районы страны, в которых ведется активная добыча полезных ископаемых. Особенности климата не только не позволяют проложить здесь дорогу, но и делают невозможной организацию производства продуктов питания, строительных материалов и других необходимых товаров. Все это приходится доставлять из других регионов.

    Компания «ТРАЕКТОРИЯ» много лет работает с грузоотправителями, направляющими свои грузы в удаленные города и поселки страны. Одно из главных преимуществ нашей работы — это опыт специалистов по логистике и экспедиционному сопровождению перевозок. Дело в том, что при работе с труднодоступными регионами планирование маршрутов значительно усложняется в зависимости от времени года, типа и объема груза, места назначения и других факторов. В каждом конкретном случае мы подбираем наименее затратную для клиента схему доставки, позволяющую уложиться в заявленные сроки.

    Варианты маршрутов могут быть самыми разными. В некоторые города из-за отсутствия автомобильных дорог в зимнее время можно проехать только по зимнику, а летом — по судоходным рекам. Часто приходится организовывать мультимодальные маршруты, когда, например, сначала груз транспортируется на поезде, а затем на грузовике. В случае срочности к перевозкам подключаются федеральные и местные авиалинии. В наиболее удаленные поселки и временные поселения вахтовых рабочих нередко приходится организовывать доставку грузов на специальной вездеходной технике. К примеру, в летнее время в некоторые заболоченные районы можно попасть только на вездеходе или вертолете.

    Планирование и выполнение каждого заказа на перевозки в труднодоступный регион происходит индивидуально. При разработке схемы доставки учитывается все, что связано с типом и объемом груза, требованиями к срокам, временем года и другими нюансами. Разработка маршрутов и подбор транспорта осуществляются с учетом минимизации расходов заказчика. Например, в некоторые районы завоз больших объемов грузов стоит планировать на отдельные зимние месяцы, когда там действуют проложенные прямо по снегу дороги, пригодные для проезда грузовых автомобилей.

    Компания «ТРАЕКТОРИЯ» готова работать с любыми объемами отправляемых в труднодоступные районы грузов — от небольших посылок, идущих в составе сборных отправлений, до эшелонов с самыми разными товарами и материально-техническими ресурсами.

    Насыщение рынков крупных городов (а концентрация торговых сетей в Петербурге превышает 90%) заставляет ретейлеров активно развиваться в провинции. Например, универсамы "

    Доставку по всем регионам предлагают и крупные интернет–магазины. Обратная сторона такой стратегии — высокие затраты на организацию логистики. "При доставке в труднодоступные места есть две ключевые проблемы — отсутствие постоянного транспортного сообщения и малые объемы для пересылки", — говорит Олег Солодкин, директор SPSR Express в Петербурге и Ленинградской области.

    Ощутимая разница

    Организация логистики в удаленных уголках страны обходится существенно дороже, чем доставка товаров в Центральном регионе. По данным Х5, cредняя стоимость рейса в Архангельск почти в 14 раз превышает среднюю стоимость рейса в Центральном округе. При этом для потребителя цена доставки из интернет–магазина не должна отличаться пропорционально. По данным "Фотосклада

    "Есть сложности с доставкой в удаленные города с населением менее 20 тыс. жителей, объем заказов невелик, и стоимость доставки из расчета на один заказ, конечно, выше", — отмечают в

    Долгие сроки доставки создают проблемы и для продовольственных сетей. Средняя продолжительность рейса из Петербурга в Мурманск с одним водителем составляет около 80 часов, с двумя водителями — около 60 часов, указывают в сети "Магнит". Для более эффективной работы с регионами ретейлеры расширяют сеть распределительных центров . Так, Х5 открыла пятый РЦ в СЗФО осенью прошлого года, у

    Одни на весь поселок

    "Самое страшное для нас — это ДТП с участием большегруза, потому что в большинстве регионов просто нет грузового эвакуатора", — признается на условиях анонимности представитель одной из торговых сетей, добавляя, что не менее остро стоит и вопрос ночных стоянок для фур. Их либо нет на всем протяжении пути, либо они не вмещают всех желающих.

    В условиях бездорожья ретейлеры готовы использовать подчас экзотические средства передвижения. Так, "Фотосклад" доставлял товар в Сибирь при помощи катера на воздушной подушке. "Почта России

    Несмотря на все сложности, торговые сети продолжают расширение в удаленных регионах. Официально они говорят о социальной ответственности и желании обеспечить продуктами всех жителей страны. Неофициально признаются, что в Петербурге и области настолько жесткая конкуренция, что магазины работают дверь в дверь. "А в каком–нибудь поселке мы вне конкуренции, конечно, нам это интересно, — говорит представитель одной из федеральных сетей, — даже с учетом бешеной логистики магазины эффективны".

    "На магазин в Петербурге мы сейчас закладываем окупаемость в 2 года, и не факт, что это сбудется, а на Севере наш универсам за полгода окупился, правда, там было удачное место", — говорит представитель другой продовольственной сети.

    Для "Юлмарта" Северо–Запад — домашний регион, мы стремимся охватить доставкой самые отдаленные его уголки. Все логистические операции осуществляются автомобильным транспортом, в "Юлмарте" есть свой автопарк, включающий более 300 автомобилей разной тоннажности. Альтернативные виды транспорта, тем более необычные, мы на данном этапе не используем. Основная трудность за последние несколько лет — это погодные условия в Заполярье зимой. Несмотря на работу дорожных служб, мы сталкиваемся с закрытием федеральных трасс из–за снегопадов или метелей. Все статьи автора За главными новостями от «ДП» следите на нашем канале в Telegram

    В конце года в Забайкальском крае будет запущен один из самых крупных частных проектов восточной части страны — Быстринский ГОК.

    О предприятии с объемом инвестиций 90 млрд рублей, развитии удаленных территорий и о моделях освоения Арктики и Дальнего Востока в рамках ВЭФ-2017 «Газете.Ru»

    — Согласно стратегии «

    — По нашей стратегии первоклассными считаются активы, которые дают более 40% рентабельности по EBITDA, обеспечены запасами на срок более 20 лет и дают более $1 млрд выручки в год. Быстринский ГОК подходил под эти критерии по всем параметрам.

    Но для нас Быстринский ГОК не просто первоклассный актив — это проект, который был сделан с нуля. Он начался несколько лет назад как государственно-частное партнерство в части строительства железной дороги, а также возведения энергетической инфраструктуры совместно с Федеральной сетевой компанией и «

    — Сроки не меняются, но точной даты пока нет. Потому что надо не только построить, надо еще и ввести в эксплуатацию. В России около 200 с лишним разрешений нужно получить, чтобы построить объект повышенной сложности. Сейчас дело за актами ввода.

    — Согласно условиям строительства энергетической инфраструктуры, «

    — Мы передадим этот объект сразу после подписания акта ввода в эксплуатацию. То есть вводим, передаем, после чего ФСК оплачивает ее равномерными паями за счет утвержденной государством инвестпрограммы. Сейчас идет этап переоформления документов. Понимаете, в России ситуация с документацией, можно сказать, не для слабонервных: есть акты приемки выполненных работ, есть акты ввода, а есть еще акты приемки в эксплуатацию. На этот бюрократический период мы в договоре заложили полгода, которые уже идут. Надеемся, что они истекут в срок, указанный в договоре, то есть до конца 2017 года, когда объект будет передан. — Если смотреть общую картину, то с момента получения лицензии на разработку месторождения и, соответственно, строительства ГОК, прошло 12 лет. На ваш взгляд, это нормальный срок для запуска? — Я бы не давала такие характеристики, как «быстро» или «медленно». Этот объект был введен в оптимальный срок, необходимый для введения объектов такого рода. Напоминаю, что там не было ничего. Это объект не в центральной полосе России, это удаленный регион. Конечно, нам не занимать опыта в развитии удаленных регионов — Норильск тоже не ближайшая точка от Москвы, но что касается Забайкалья, то там есть своя специфика. Это большие расстояния и отсутствие сетей.

    — На Восточном экономическом форуме вы участвовали в сессии про развитие Дальнего Востока, то есть, можно говорить, отдаленных регионов. Что общего, на ваш взгляд, в работе в восточных и арктических территориях России?

    — За последние пять лет мы имеем всего две модели невоенного развития регионов — это как раз Арктика и Дальний Восток. Как они формировались? Обе начинались с нуля. Мы понимаем, что эти регионы не являются передовыми с точки зрения кадрового потенциала, транспортной доступности. В то же время, они передовые с точки зрения полезных ископаемых, энергетического потенциала и, с чего это все начиналось, стратегического расположения в нашей стране по отношению к нашим ближайшим соседям.

    — Нет, я имею в виду геополитической — у регионов обширные границы. У обоих регионов драйвером к развитию служило расположение. Забайкалье, кстати, тут не исключение, оно тоже подходит под этот параметр — по стратегическому расположению к Китаю.

    Давайте посмотрим на эти регионы. У каждого есть три плюса и три минуса. У каждого из них первая стадия развития — это освоение, задачу по которому поставило государство. Далее возникает вопрос, какое освоение нам нужно? Чтобы здесь 10 человек жило хорошо или 100 человек плохо? И то, и другое — это освоение. Каждая из этих территорий проходит такой этап.

    Многие начинают разрабатывать научные концепции освоения территорий, дальше очередь финансовых институтов, которые обсчитывают теории и понимают, что таких денег в бюджете нет и не будет. И поэтому в итоге идут к бизнесу, так как только государственными проектами эти территории не разовьешь.

    Возвращаясь к одному из плюсов регионов — наличие полезных ископаемых. Где ископаемые — там деньги. Если говорить о конкретных цифрах, то Забайкалье только за 10 лет, начиная с 2018 года, получит с Быстринского ГОКа налогов на сумму около 18 млрд руб. Соответственно, там, где деньги — там и развитие. Поэтому развиваться можно только путем, отмечу, грамотного и рационального освоения месторождений по передовым технологиям. «Передовые технологии

    — Если мы говорим о Быстринском ГОКе, то здесь технологии только «

    — Пока вклад китайских инвесторов (13, 33% Быстринского ГОКа принадлежит консорциуму китайских фондов Highland — прим. «

    А так, что касается симбиоза с зарубежными технологиями, такое, разумеется, есть, потому что многие механизмы — ездящие, копающие, подъемные и так далее — закупаются в других странах, поскольку пока производительность иностранных выше российских. Есть переходный период, когда своего еще пока не

    — Пока еще не столько, но это ожидаемые цифры. В итоге работать будет более 3 тыс., из которых  2 тыс. сотрудники непосредственно ГОКа, а оставшиеся — работники разных подрядных аутсорсинговых организаций — это, к примеру, питание, транспортные услуги, обслуживание и другие сферы. Хотя, на самом деле, работой обеспечено гораздо больше людей: вспомним педагогов, которые будут готовить кадры, ремонтников, которые будут заниматься школами и дорогами.  

    Более того, мы надеемся, что основная часть сотрудников будет именно из Забайкалья. У нас подписано соглашение с Забайкальским краем по подготовке специалистов. Для нас очень важно, чтобы к нам устраивались квалифицированные кадры, поэтому подразделения кадровой политики «Норникеля» тесно связаны с местными учебными заведениями. Естественно, нам приходится привозить специалистов со всей страны, но приоритет будет отдаваться забайкальцам.

    — У «Норникеля» большой опыт развития регионов и хорошо отработанные программы и технологии в социальной, благотворительной, кадровой политике. Другими словами, мы всегда очень четко понимаем, какие программы, проекты и направления поддерживать и почему. В наших регионах развивается социальное предпринимательство, распределяются гранты на местные проекты, которые реально нужны, решают конкретные проблемы, повышают качество жизни людей. Решение о том, кого поддержать, принимается экспертами по максимально прозрачным, понятным правилам. В Забайкалье мы эти программы пока не развернули, думаю, вскоре это произойдет. Пока по нашему соглашению Фонд развития Забайкальского края на 10 лет получает суммарно 3, 3 млрд рублей на реализацию совместных мероприятий. Часть суммы уже была перечислена в Фонд, то есть еще до запуска ГОКа. В этом году из мероприятий — поддержка 6-го международного кинофестиваля, ремонт и реконструкция центральной площади в Чите, проект по ремонту районных школ. Дальше в планах — ремонт спортивных площадок, культурные мероприятия.

    — Одна из тем ВЭФ — это также обсуждение эффективности экономической политики. Что в ней надо изменить, чтобы облегчить освоение территорий и привлечение инвесторов?

    — Важный вопрос — это законодательство. Если уйти от теории и лирики, сейчас в России существует около 10 общих, даже без учета сферы бизнеса, способов получения льгот. В их числе — специнвестконтракты , региональные инвестиционные проекты с включением и без включения в реестр, гринфилды, ТОСЭР, по которому начал развиваться Дальний Восток, ТОР, моногорода и другие. Эти всевозможные варианты с различными государственными преференциями и способами реализации проектов, на взгляд законодателя, должны способствовать быстрому, качественному и недорогому развитию проектов. Но в этом треугольнике обязательно одно из схемы выпадает.

    Механизмы разрабатывались разными министерствами, не считая того, что они дифференцируются от субъекта к субъекту. За РИП отвечал Минэкономразвития, за гринфилды — Минфин, за СПИК — Минпромторг, а ТОСЭР — Минвостокразвития вместе с регионами. Отсюда — почувствуйте разницу.

    Я даже не говорю про законодательство, которое их регулирует. В льготных режимах для бизнеса может разобраться только тот, кто их писал.

    — У каждого предприятия, конечно, своя история общения со способами получения льгот. Ряд компаний предлагают ввести единый механизм. Но, мне кажется, эта точка зрения тоже спорная, потому что нельзя одним аршином измерить все. Например, если брать условную Вологодскую область, то там нужно ставить на малое предпринимательство. В Забайкалье ставить на малый бизнес — это утопия, там нет малого без большого. Ни в одном отдаленном регионе такая схема не работает. Если нет системообразующего проекта, приносящего деньги в бюджет, предприятия, то территория развиваться не будет. Я бы встала на сторону тех, кто будет предлагать упрощенный, но все же дифференцированный подход к инвесторам в выборе того или иного механизма господдержки.

    Посмотрим на ТОР (территория опережающего развития) и ТОЭСР (территория опережающего социально-экономического развития), что практически одно и то же— это для территории, для всех проживающих на определенной территории, такой оффшор в государстве, только с разными механизмами. Если говорить о территории социально-экономического развития там, где есть один единственный системообразующий налогоплательщик, то такой механизм имеет смысл. А если их два, три, то давать льготу по территории для всех — значит всех крупных освободить от налогов, как это тогда будет работать? А РИП и СПИК, региональный инвестпроект и специнвестконтракт — все речь об одном проекте, их можно, по сути, объединить.

    Иными словами, льготные механизмы надо объединить в две группы — один для отдельных проектов, а другой для территории в целом, для всех расположенных там компаний. Но конкретные условия отдала бы на откуп регионам. Пусть федеральные власти определят общие правила игры по обеим схемам, а вот конкретными условиями наполняют уже субъекты.

    Председатель наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития России Юрий Крупнов предложил перенести столицу России за Урал.

    Такая инициатива содержится в проекте «Доктрины размосквичивания», которую он направил президенту России Владимиру Путину. Крупнов указывает, что Россия «гиперцентрализирована», отметив, что Московский регион «вобрал в себя практически пятую часть всего российского населения», пишет «Газета.Ru».

    Национальное развитие, подчеркивает он, акцентировано на 15–25 мегаполисах, в которых проживает «уже более половины» всех граждан. Из-за внутренней миграции Россия может потерять свои «геополитические преимущества» и утратить суверенитет над удаленными от больших городов территориями, уверен Крупнов.

    «Вынужденно скапливаясь в узких ограниченных точечных зонах, русские люди будут продолжать терять импульс жизненного творчества. Они не захотят увеличивать численность своих семей, уходить от глобальной чумы малодетности и вымирания… Мы сегодня на 1/7 части мировой суши живем в 7–10 раз скученнее, теснее и этажнее, чем те же англичане и немцы», — говорится в проекте.

    В качестве решения Крупнов предлагает перенести столицу России за Урал. Также он считает, что сплошная авиатизация и полное восстановление судоходности рек помогут связать маленькие города внутри страны.

    Вакранги является крупнейшим поставщиком всевозможных электронных сервисов – получение ИНН, архивных справок и других документов, банковские операции, страхования любого вида, выдача товаров Amazon для индийского сельского населения. Все услуги оказываются без лишних бумаг благодаря системе распознавания отпечатков пальцев и сетчатки глаз. Корпорация, существующая с 1990 года, чьи акции успешно торгуются на фондовой бирже, согласно последнему годовому отчету имеет более 35 000 представительств в Индии, и к 2020 году планирует довести это количество до 75 000. То есть иметь по одному «Многофункциональному Вакранги-центру» (Vakrangee Kendras) на каждый почтовый индекс второй по численности населения страны Мира.

    В то же время Российские городские Многофункциональные центры не могут похвастаться таким широким спектром оказываемых услуг. Для всего этого потребители нашей страны вынуждены обращаться в разные офисы – на почту, в отделение банка, или пункт выдачи интернет-заказов. В Индии же все эти сервисы уже давно объединены по принципу «одного окна». Даже жители периферийных районов чувствуют себя, порой, более приобщенными к цифровой революции и сопутствующим ей благам, нежели иные городские жители России, не говоря уже о жителях отдаленных регионов.

    Своим инновационным опытом с участниками форума поделился непосредственно основатель Вакрангии - Динеш Нандвана (Dinesh Nandwana). Г-н Нандвана рассказал об эффективности применяемой Вакранги бизнес-модели и о своей готовности делиться успешным опытом с партнерами в России. К слову, буквально через два дня после окончания Форума г-н Динеш Нандвана вошел в опубликованный ведущим ежедневным деловым изданием Business Standard элитный список долларовых миллиардеров Индии с состоянием в 1, 2 миллиарда долларов США.

    Надеемся, что проведенные в рамках Форума переговоры, послужат дальнейшему развитию инфраструктуры удалённых регионов России. Успешный опыт Вакрангии мог бы принести радости современной жизни, основанной на передовых технологиях миллионам жителей отдаленных городков и деревень.