^Наверх

мтс звонки в регионы россии

Оперативное пополнение счёта Перечисление средств в любом месте и в любое время. Для физических и юридических лиц.Оперативное пополнение счёта Перечисление средств в любом месте и в любое время. Для

Вас заинтересует:

регионы россии реферат

Выделение отсталых регионов является примером второго, качественного подхода к выделению проблемных регионов.

Целью государственной региональной политики в этих условиях может быть только преодоление центробежных тенденций и сокращение отставания наименее развитых регионов от среднероссийского уровня. При этом, даже наиболее отсталые регионы РФ сегодня обладают потенциальными конкурентными преимуществами, которые могут стать основой для вывода на новый уровень развития.

· Выгодное геоэкономическое положение для развития связей России с Закавказьем и Ближним востоком, транзита между Каспийским и Черным морями

· Подземные термальные воды, являющиеся ресурсом для развития местной энергетики, коммунального и тепличного хозяйства.

Таким образом, главный путь преодоления хронической отсталости ряда регионов России - саморазвитие территории на основе использования собственного потенциала и конкурентных преимуществ.

Депрессивные регионы - это территории, которые в настоящее время отличаются более низкими, чем в среднем по стране, показателями социально-экономического развития, но в прошлом были развитыми, а оп некоторым показателям занимали ведущее место в стране.

Практика показала, что трансформационные процессы в России привели к формированию депрессивных старопромышленных регионов, структура экономики которых существенно отличается от структуры экономики типичных старопромышленных регионов в развитых странах. Регионы, концентрирующие предприятия ВПК, машиностроения, приборостроения, легкой промышленности, оказались в гораздо худшем положении, чем регионы, концентрирующие добывающую промышленность и отрасли первых переделов. Таким образом, в россии ярко проявилось противоречие между научно-технической прогрессивностью отраслевой структуры и ее рыночной эффективностью.

Наибольшая концентрация старопромышленных депрессивных регионов наблюдается в Северо-Западном, центральном, Волго-Вятском, Поволжском, Уральском экономических районах, южном поясе Сибири, на Дальнем Востоке. Особенностью развития депрессивного состояния является его более четкое проявление на локальном (городские агломерации, районы, узлы), а не на общерегиональном уровнях.

Причиной экономического неравенства является давно изученный в региональной науке процесс концентрации экономической деятельности в тех местах, которые обладают конкурентными преимуществами, что позволяет снижать издержки бизнеса. Среди таких преимуществ в «новой экономической географии», разработанной П. Кругманом (Krugman P.R. Geography and Trade. MIT Press, Cambridge, MA), выделяются факторы «первой природы» (богатство природными ресурсами и выгодное географическое положение, снижающее транспортные издержки) и факторы «второй природы» (агломерационный эффект, высокий человеческий капитал, лучшая институциональная среда), связанные с деятельностью государства и общества.

Как показывают многочисленные исследования, в том числе готовящийся к публикации Мировой доклад за 2009 года Всемирного банка, посвященный пространственному развитию, тенденции территориальной концентрации экономики в местах, обладающих конкурентными преимуществами, характерны для всех стран мира, независимо от уровня их развития. Разница только в том, что в развитых странах, уже ориентированных на факторы «второй природы», темпы роста региональных экономических различий невелики, их пик пришелся на начало ХХ века и был связан с бурным развитием индустриальной экономики. Но Россия пока к развитым странам не относится, а в группе стран догоняющего развития экономическое неравенство регионов растет, повторяя тренд Западной Европы столетней давности.

Экономическая история показывает, что преимущества, особенно «первой природы», не являются вечными и незыблемыми. Упрощая, можно сказать, что в раннеиндустриальную эпоху важнейшими факторами развития были обеспеченность минеральными ресурсами и географическое положение, а в постиндустриальную – человеческий капитал и институты. Поскольку роль тех или иных факторов со временем меняется (например, снижается значимость природных ресурсов и растет роль человеческого капитала и институтов), лидерами становятся другие территории с иным набором преимуществ. Множество исследований, от классиков «центро-периферийной» теории Дж. Фридмана, Ф. Броделя и П. Валлерстайна до современных работ по региональной экономике и экономической географии (П. Кругман, М. Фуджита, А. Трейвиш и др.), показывают, что экономическое неравенство остается, меняется только его география. Говоря современным языком, оно переформатируется в пространстве.

Помимо смены ведущих центров роста в длительной перспективе, идет диффузия зон роста вокруг существующих центров, особенно от крупных агломераций на соседние территории. В России это наиболее явно проявляется в расширении зоны роста Московской столичной агломерации. В то же время влияние богатых ресурсодобывающих регионов на своих соседей, как правило, намного слабее.

- Первое – агломерационный эффект, который дает экономию на масштабе, обеспечивая широкий выбор работников и рабочих мест на рынке труда, снижая транспортные расходы, позволяя более интенсивно использовать инфраструктуру и тем самым, снижая издержки бизнеса (правда, до определенного предела, ведь земля, недвижимость и работники в агломерациях стоят дороже).

- Второе - обеспеченность сырьевыми ресурсами, востребованными мировым рынком; в годы кризиса оно смягчило экономический спад, а в период роста обеспечивало более высокие доходы бюджетам экспортно-сырьевых регионов и занятым в этих отраслях. Проблема регионов и стран, обладающих этим преимуществом – зависимость от конъюнктуры мировых цен на сырье и полуфабрикаты (нефть, газ, металлы).

- Третье преимущество, проявившееся только в годы экономического роста - выгодное положение на основных путях мировой торговли, особенно приморское, поскольку большая часть экспортно-импортных грузов перевозится морем. В советское время, за «железным занавесом», это преимущество не могло проявиться в полную силу, а в годы кризиса и ослабевших институтов государства препятствием стала криминализация портовых регионов. В менее явном виде крупные города и небольшие наукограды обладают преимуществом более высокого человеческого капитала, но условий для его реализации, особенно в наукоградах, пока недостаточно. Как и вся страна, регионы не отличаются хорошими институтами (нормами и правилами, снижающими трансакционные издержки деятельности экономических агентов).

Явные преимущества проявляются в опережающем росте обладающих ими территорий: крупнейших агломераций - в первую очередь федеральных городов с прилегающими областями, нефтегазовых и металлургических регионов, а с 2000-х годов – западных и южных приморских регионов, на востоке все еще велики барьеры криминализации и удаленности. Бизнес активней всего инвестирует в территории, имеющие конкурентные преимущества, поскольку это позволяет снижать издержки и повышать доходы. В результате экономическое неравенство регионов растет вследствие объективных факторов.

Если власть хочет ускорить экономический рост, она должна делать ставку на те регионы, которые обладают конкурентными преимуществами. Однако государство несет ответственность за развитие всей территории, поэтому еще одна его функция - поддержка менее развитых регионов путем перераспределения бюджетных средств для смягчения территориальных различий. Любой стране приходится искать оптимальный для нее баланс между стимулирующим и выравнивающим векторами региональной политики. Как правило, в развивающихся странах преобладает стимулирующая политика, чтобы сократить отставание, а в развитых странах, хотя и не во всех, баланс сдвинут в сторону выравнивания. И хотя динамика экономического развития регионов зависит от политики властей, как стимулирующей, так и выравнивающей, именно базовые факторы задают «коридор возможностей».

В России в период экономического кризиса и децентрализации 1990-х гг. федеральная политика ограничивалась перераспределением относительно небольших финансовых ресурсов и раздачей многочисленных льгот и привилегий, в основном политически обусловленных. Ее влияние на развитие регионов ощущалось слабо. В 2000-е годы влияние федеральной политики усилилось в ходе начавшейся рецентрализации и возросшего перераспределения бюджетных ресурсов, а затем роста государственных инвестиций в экономику и реализации программ развития приоритетных территорий. Хотя следует отметить, что стратегия территориального развития в России так и не разработана, поэтому федеральная стимулирующая политика остается несистемной.

В развитии регионов России доминируют унаследованные особенности, или path dependency (зависимость от пройденного пути или, как говорят институциональные экономисты, «наезженная колея»). Это зависимость от сложившейся в регионе структуры экономики, степени освоенности территории, демографической ситуации, социокультурных особенностей населения и неформальных институтов (традиций и норм), воздействующих на формы занятости, доходы, мобильность населения, а в более широком плане - на человеческий и социальный капитал. Фактор унаследованных особенностей часто недооценивается, поскольку в советской плановой экономике новые города и предприятия создавались без учета особенностей территории, нередко на "пустом месте". В переходный период немалая часть из них оказалась нежизнеспособной: монопромышленные города-заводы, так и не ставшие настоящими городами с диверсифицированной структурой занятости и городским образом жизни, деградировали, а многие предприятия, размещенные без учета реальных издержек (транспортных тарифов, состояния инфраструктуры, качества рабочей силы и др.), не смогли адаптироваться к новым условиям. В рыночной экономике влияние унаследованных особенностей развития чрезвычайно велико и во многом определяет "коридор возможностей" для развития того или иного региона.

Влияние политики региональных властей в переходный период не стоит переоценивать, другие факторы оказались сильнее. Сама политика региональных властей - во многом продукт унаследованной институциональной среды и накопленного человеческого капитала, от которых зависят качественные характеристики элиты и тип политического режима в регионе. Кроме того, политика региональных властей весьма причудливо сочетает элементы модернизации с крайне традиционалистскими подходами, поэтому нелегко разложить все регионы по полочкам, в диапазоне от "продвинутых" до "слабо модернизированных". Только при комплексной оценке влияния унаследованного развития, институциональной среды и политики региональных властей можно понять, почему трансформации в регионах шли и до сих пор идут с разной скоростью, а порой и в разных направлениях.

Кризисные регионы, расположенные в непосредственной территориальной близости, образуют так называемые кризисные пояса. На территории России сегодня выделяются следующие кризисные пояса:

Наиболее крупным является Центральный кризисный пояс. В его состав входят части Северо-Западного, Центрального, Волго-Вятского, центрально-Черноземного и Поволжского экономических районов.

Таким образом, в регионах, образующих историческое ядро территории российского государства, наблюдаются устойчивые тенденции свертывания экономической активности и деградации локальных систем расселения.

В состав Южного кризисного пояса входят сопредельные регионы Северного Кавказа и южная часть Поволжья. Основными проблемами Южного кризисного пояса являются:

Таким образом в Южном кризисном поясе свертывание экономической активности протекает на фоне сохранения положительного естественного прироста населения и хронического наличия значительного количества избыточной рабочей силы.

Уральский кризисный пояс, на первый взгляд, включает территории, развивающиеся сравнительно благополучно. В его состав входят территории Уральского и Западно-сибирского экономических районов. Вместе с тем, особенности отраслевой структуры региональной экономики, а именно: высокая концентрация производств, существенно загрязняющих окружающую среду (черная, цветная металлургия, химическая промышленность); значительная доля предприятий добывающей промышленности с истощающейся сырьевой базой, предприятий ВПК, потерявших госзаказ и рынки сбыта, обуславливают появление таких проблем регионального развития как:

Восточный кризисный пояс пока находится в стадии формирования. В его состав входят республики Алтай, Тыва, Бурятия, Алтайский край, Читинская и Амурская области.

Таким образом, экономический спад в Восточном кризисном поясе протекает на фоне исторически низкого уровня развития региональных экономических комплексов.Анализ проблем кризисных поясов россии свидетельствует о недостаточности классификации на основе только количественных критериев. Так, во всех кризисных поясах наблюдается спад производства, высокая безработица, низкая бюджетная обеспеченность, однако причины, обусловившие кризисное состояние существенно отличаются.

Современная пространственная картина социально-экономического развития стала крайне мозаичной: на унаследованные территориальные типы регионов (староосвоенные индустриальные регионы, ресурсодобывающие регионы нового освоения, южные аграрно-индустриальные регионы) наложились новые характеристики ("открытые" для глобальной экономики и "закрытые" регионы), усилились межрегиональные центро-периферийные различия, прежде всего между Москвой и остальной Россией.

Внутри регионов также происходит рост центро-периферийного неравенства. Региональные центры и города экспортных отраслей адаптируются к новым условиям намного быстрее, чем города с меньшей численностью населения и сельская местность, за исключением пригородов агломераций. Для регионалистов уже давно стало аксиомой, что не только средние данные по России, но и данные по субъекту РФ чаще всего показывают "среднюю температуру по больнице".

Пространственные тренды развития России за годы экономического роста во многом схожи с мировыми тенденциями. Устойчивой чертой всего постсоветского периода развития остается растущая концентрация экономики России в сильнейших регионах с особыми преимуществами – Москве и Тюменской области с автономными округами. С 1994 г. их доля в суммарном валовом региональном продукте регионов страны выросла вдвое - с 16, 5% до 35% ВРП всех регионов в 2006 г. (табл. 1).

Доля Москвы удвоилась уже к 2000 г., опережающий рост экономики столицы связан не только с ускоренным развитием новых постиндустриальных отраслей, но в первую очередь – с концентрацией штаб-квартир федеральных монополий и крупнейших сырьевых компаний. Крупный бизнес к началу 2000-х централизовал систему управления, и значительная часть экономической деятельности стала отражаться в отчетности по месту «прописки» управляющих структур – в Москве.

Доля Тюменской области с округами выросла за 1994-2006 гг. почти вдвое (с 6, 3 до 11, 7%), благодаря росту цен на энергоносители и объемов добычи нефти. При этом вклад двух нефтегазодобывающих округов в суммарный ВРП Тюменской области остается доминирующим, хотя и несколько снизился за 2003-2006 гг. (с 90 до 83%).

Именно Москва и Тюменская область с округами обеспечили рост доли десяти крупнейших регионов в суммарном региональном продукте России. За период экономического роста (с 1999 по 2006 гг.) на Москву пришлось почти четверть всего объема прироста ВРП регионов, на Тюменскую область -12, 5%, что намного больше их доли в населении. Экспортно-сырьевой тип экономического роста и сверхцентрализация финансовых ресурсов усиливают внутренние диспропорции развития. В последние годы выросла доля еще двух крупных субъектов – Московской области и С.-Петербурга, а остальные регионы из первой десятки самых крупных почти не меняли или даже теряли позиции, как и большинство менее крупных и менее развитых.

Экономический "вес" слаборазвитых и слабозаселенных регионов ничтожен: даже без учета уже объединенных автономных округов, на регионы последней десятки (республики Адыгея, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия, Калмыкия, Ингушетия, Марий Эл, Алтай, Тыва, Еврейская АО и Магаданская область) совокупно приходится 1% российского ВВП.

Динамика экономического роста регионов различна. Медленнее всего росли восточные регионы страны с наименее развитой инфраструктурой и негативным воздействием удорожающих факторов – слабой заселенности, удаленности, неблагоприятных условий развития, а также значительным сокращением численности населения из-за миграционного оттока (рис. 1) . Темпы роста ВРП Дальневосточного федерального округа за 1998-2006 гг. были самыми низкими, в том числе в большинстве его регионов, за исключением нефтедобывающего Сахалина и Чукотского АО. В последнем выдающийся рост отмечался только в начале 2000-х гг. благодаря «прописке» на Чукотке трейдеров «Сибнефти», которой владел губернатор. Максимальные темпы роста имели регионы Центра, Запада и Юга страны, но измерения в целом по федеральным округам скрывают сильные различия: и в Центре, и на Северо-западе «моторами» роста были агломерации двух федеральных городов, что еще раз показывает роль агломерационного фактора в развитии страны. Из других регионов с городами миллионниками быстро росла только половина - Свердловская область (сочетание агломерационного эффекта и усилившейся специализации на экспортной металлургии), Ростовская, Новосибирская и Омская. В этих областях показатели 1998 г. были относительно низкими после кризисного спада, и дополнительно сработал так называемый эффект базы (при более низких исходных значениях показателя каждый процент прироста обеспечивается меньшим приростом объема ВРП, чем при высоких исходных значениях). Кроме того, на динамику Омской области повлиял тот же фактор (и автор), что и на Чукотке – юридическая «прописка» структур «Сибнефти»; после продажи компании Газпрому рост экономики области в 2006 г. практически прекратился.

График еще раз подтверждает, что в России наряду с агломерационным работает и сырьевой фактор роста, особенно если добыча сырья росла. Сверхвысокие темпы роста Архангельской области обеспечены входящим в ее состав Ненецким АО, в котором добыча нефти за последние 10 лет увеличилась в несколько раз . Еще один пример – Сахалин.

Но не только регионы с конкурентными преимуществами оказались лидерами роста. Самые высокие темпы роста в стране имела слаборазвитая республика Дагестан – в 2, 6 раза за 1998-2006 гг. С одной стороны, это следствие эффекта низкой базы, но не только. Россия отличается от стран догоняющего развития более сильной выравнивающей политикой государства. Благодаря федеральной поддержке темпы роста многих наименее развитых республик в составе России ближе к динамично развивающимся сильным регионам. Но в структуре ВРП слаборазвитых регионов доминируют нерыночные услуги государства, оказываемые за счет финансовой помощи федерального бюджета, а значит, отсутствует устойчивая основа развития – не будет финансовой помощи, не будет и роста.

Приведенные выше объяснения помогают понять, почему в России слаба (статистически малозначима) связь между уровнем экономического развития субъектов РФ и темпами роста их экономики. Иного трудно было ожидать, ведь на региональное развитие влияет множество факторов – от региональных (географическое положение, отраслевая структура экономики, институциональные преимущества и барьеры и др.), до глобальных (конъюнктура мировых цен, иностранные инвестиции) и федеральных (выравнивающая политика властей, стратегии крупного российского бизнеса). Существуют и методические проблемы измерения динамики ВРП, что негативно сказывается на точности расчетов индекса.

Реальные российские лидеры роста за счет конкурентных преимуществ делятся на три типа и в основном соответствуют мировым тенденциям:

· отдельные приморские регионы на основных путях торговли (Ленинградская, Калининградская области и, пока менее явно, Краснодарский край).

Влияние на развитие регионов России такого преимущества как концентрация человеческого капитала и инноваций пока выражено слабо, среди лидеров нет развитых индустриальных регионов с высокотехнологичными отраслями машиностроения. Расширение зоны ускоренного роста на более широкий круг относительно развитых, базовых для страны регионов остается важнейшей задачей на перспективу.

Для сравнения в динамике душевой ВРП, скорректированный на стоимость жизни, пересчитан в постоянных ценах. На рис. 3 показан рейтинг регионов за 2000-2006 гг. (в ценах 2005 г.). При почти всеобщем устойчивом росте (за исключением Калмыкии, Чукотского АО и еще 1-2 областей северо-востока страны с сильным миграционным оттоком) различия, тем не менее, усиливаются – это видно при сравнении показателей на три даты для регионов из группы лидеров и из группы аутсайдеров.

Рис. 3. Душевой ВРП регионов России в 2000-2006 гг., тыс. руб. в ценах 2005 г. (рейтинг по 2006 г., без 9 автономных округов и Чечни)

Можно также соотносить региональные показатели со средним душевым ВРП по всем регионам страны. Такой способ дает некоторые искажения, поскольку средний показатель с каждым годом «взлетает» вверх из-за возросшего вклада субъектов-лидеров, но более наглядно показывает региональную дифференциацию. В 2006 г. только 16% субъектов РФ имели скорректированный душевой ВРП выше среднего по стране или равный ему. Таких регионов стало меньше, чем в 2000 г. , что во многом объясняется усилившимся разрывом между средним и медианным значениями ВРП из-за ускоренного роста показателей Москвы и Тюменской области. В число лидеров по-прежнему входят федеральная столица и экспортно-ресурсные субъекты РФ (нефтегазовые и металлургические). Доля «срединных регионов» с душевым ВРП от половины до среднероссийского показателя наиболее велика и достаточно устойчива: в начале 2000-х и в 2006 г. она составляла почти 2/3. Доля регионов-аутсайдеров с душевым ВРП менее половины среднероссийского ВРП выросла за 2003-2006 гг. с 13% до почти 22% субъектов РФ. Среди них выделяется республика Ингушетия, душевые показатели которой ниже средних по стране почти в 8 раз.

Группа аутсайдеров представлена слаборазвитыми республиками (автономные округа исчезли из статистики после укрупнения), а также депрессивными регионами. При гигантских различиях "богатых" и "бедных" субъектов РФ, их все же меньшинство, а доминирует плотная срединная группа, которая остается относительно устойчивой весь переходный период.

Если сопоставить не число регионов с разным уровнем ВРП, а долю живущего в них населения, то соотношение будет заметно лучше: почти четверть населения России живет в относительно благополучных субъектах РФ с душевым ВРП выше среднего по стране, все те же 2/3 - в регионах срединной группы с показателями от половины до среднего, и 14% (в 2004 г. было 10%) - в слабейших субъектах РФ с душевыми показателями ВРП в 2-8 раз ниже среднероссийских (рис. 4).

Сравнение регионов со среднероссийскими душевыми показателями также подтверждает, что региональное неравенство растет. В 1999 г. скорректированный душевой ВРП Тюменской области с автономными округами опережал среднероссийский в 3 раза, а в 2004-2006 гг. – в 4, 2-4, 3. Отрыв душевого показателя Москвы от среднего по стране за 1999-2004 гг. несколько сократился (с 2, 0 до 1, 7 раз), но только потому, что после переписи 2002 г. официальная численность населения столицы выросла на полтора миллиона человек. В 2006 г. столица вновь опережала страну в 2, 1 раз (с корректировкой на стоимость жизни).

Большинство относительно развитых регионов, наоборот, сблизились со среднероссийским показателем. Им сложно угнаться за быстро растущими лидерами, не имея таких преимуществ как столичный статус или 2/3 объема добычи российской нефти. Только немногим «счастливчикам» удалось прочнее закрепиться в опережающей группе или стремительно туда ворваться. Помогла благоприятная конъюнктура мировых цен на основную продукцию, прежде всего металлы (Липецкая, Вологодская области), ускоренный рост добычи нефти (Сахалинская область), промышленности и портового хозяйства (Ленинградская область), позволившие войти в группу относительно развитых регионов по душевому ВРП. Однако существует и «статистический» рост благодаря прописке на территории крупных компаний. Таким способом Чукотскому АО удалось нарастить душевой ВРП за 1999-2003 гг. с 0, 5 до 1, 6 от среднероссийского уровня, а Омской области – с 0, 7 до 1, 1 раз, и временно оказаться в группе лидеров. Но в 2006 г. показатели этих регионов опустились ниже среднего по стране, поскольку компания «Сибнефть» была купленной Газпромом, и юридический адрес новой компании и ее трейдеров переместился в С.-Петербург.

Большая группа «срединных» регионов уплотнилась и еще больше отстала от лидеров (см. рис. 3). Стягивание «срединных» регионов в более плотную группу происходит на фоне расширения диапазона различий лидеров и аутсайдеров. Душевые показатели некоторых слаборазвитых регионов «провалились» относительно среднероссийских: в Ингушетии – с 0, 25 до 0, 13 за 1999-2006 гг., в депрессивной Ивановской области – от 0, 44 до 0, 36. Однако и среди аутсайдеров регионов нет общей тенденции, некоторые республики улучшили показатели, приблизившись к средним (Дагестан – от 0, 26 до 0, 37). Тем не менее, неравенство субъектов РФ в период экономического роста в целом выросло.

Нарастание регионального неравенства, причем не только по показателю душевого ВРП, подтверждает динамика коэффициентов Джини (рис. 5). Коэффициент Джини (индекс Джини) — статистический показатель, свидетельствующий о степени расслоения общества данной страны или региона по отношению к какому-либо изучаемому признаку (к примеру, по уровню годового дохода — наиболее частое применение, особенно при современных экономических расчётах). Они были рассчитаны для показателей душевого ВРП и доходов населения, скорректированных на стоимость жизни в регионах, а также показателей безработицы и уровня бедности. Наиболее быстрыми темпами росло экономическое неравенство регионов и различия в уровне безработицы. Снижение неравенства по душевому ВРП в 2006 г. обусловлено чисто статистическим фактором – данные по шести автономным округам, которые относились к группе слаборазвитых регионов и были объединены с «материнскими» регионами, больше не публикуются, и это нарушило сопоставимость. Реальное, а не статистическое снижение экономического неравенства требует огромных усилий по выявлению и развитию конкурентных преимуществ слаборазвитых регионов.

Сравнение душевых показателей ВРП регионов России со странами мира условно, т.к. регионы – открытые экономические системы, их валовой продукт перераспределяется государством. Но такое сравнение очень показательно. Душевой ВРП российских регионов, пересчитанный в доллары США по паритету покупательной способности (расчеты 2005 г., паритета за 2006 г. пока нет), различается в гигантском диапазоне. Для Тюменской области с автономными округами он соответствует уровню наиболее развитых стран - Люксембурга и Швейцарии (душевой ВРП нефтегазовых автономных округов Тюменской области еще выше), однако не отражает реального потребления домохозяйств, т.к. большая часть регионального продукта изымается и перераспределяется государством. Москва уже достигла уровня Португалии, который намечен как перспектива для всей страны при удвоении ВВП. Татарстан и Липецкая область близки к Эстонии и Словакии, опережая Польшу. Половина российских регионов имеют душевые показатели от 4 до 8 тыс. долл. ППС. Для наименее развитых республик сравнение также показательно: Тыва схожа с Вьетнамом, а Ингушетия – с Угандой.

Поскольку регионы, в отличие от стран, – открытые системы, лучше сопоставлять не произведенный продукт (он перераспределяется государством), а то, что потребляется в регионе. Это фактическое конечное потребление домохозяйств в системе национальных счетов. Данный показатель также имеет недостатки: не учитывается потребление жителей за пределами своего региона и приписывается москвичам потребление всех приезжающих в столицу. Но в большинстве регионов он более-менее пригоден для сопоставлений. Перераспределение государством произведенного продукта приводит к тому, что в автономных округах Тюменской области потребляется домохозяйствами только 16-20% ВРП, в Ненецком АО – 10%, а в слаборазвитых республиках потребление домохозяйств даже превышает ВРП (почти все республики Южного федерального округа, республики Тыва, Алтай и др.). В результате душевое конечное потребление домохозяйств не так сильно дифференцировано по регионам: различия между показателями пяти самых "богатых" и пяти самых "бедных" субъектов РФ составляли в 2005 г. 3 раза, в то время как по душевому ВРП – 7 раз (с корректировкой на стоимость жизни).

Проведенные расчеты в целом подтверждают главный вывод – экономическое неравенство продолжает набирать обороты. Региональные диспропорции во многом обусловлены объективными факторами «первой» (обеспеченность ресурсами, географическое положение) и «второй» природы (агломерационный эффект) и поэтому имеют долгосрочный характер. Немалую роль играет и сверхцентрализация экономических ресурсов в столице страны, которую нельзя объяснить только агломерационным эффектом – это следствие сложившейся в России системы управления, в том числе бизнесом, т.е. институциональный фактор. Хотя рост экономического неравенства регионов характерен для многих стран, но в России диспропорции крайне велики и выросли буквально на глазах – за переходный период, поэтому общество не готово адаптироваться к новой ситуации. Выравнивающая политика государства воспринимается как недостаточная, постоянно раздаются требования увеличить объемы перераспределяемых финансовых ресурсов. Однако перераспределение в очень больших масштабах замедляет экономический рост всей страны, ведь ресурсы для помощи слабым изымаются у наиболее развитых регионов. Важнейшей задачей становится поиск оптимального баланса выравнивающих и стимулирующих мер региональной политики.

деиндустриализации слаборазвитых регионов и столичных городов, которая только в столичных городах компенсировалась ростом сектора рыночных услуг.

Периодэкономическогороста началсяпосле дефолта1998 г. и отличалсяволновым характером.В начале самыевысокие темпыроста имелиюжные регионы(края и области Северного Кавказа) с развитым АПК. Они получилиимпульс ростаблагодарясокращениюконкуренциипродовольственногоимпорта. Роств регионахлесной промышленности(Карелия, Архангельскаяобласть) былобусловленснижениемиздержек ивозросшимспросом намировом рынке, но оказалсянеустойчивым.Вторая волнароста (с конца1999 г.) затронуламашиностроительныерегионы Центра, Северо-Западаи Урала. Болеедлительныйи устойчивыйрост имелирегионы сагломерационнымипреимуществами(Московскаяи Ленинградскаяобласти) благодаряблизости рынковсбыта и притокуинвестицийв пищевуюпромышленностьи машиностроение.С 2000 г. ускорилсярост в основныхэкспортныхрегионах, особеннонефтедобывающихи нефтеперерабатывающих, в связи с ростоммировых ценна нефть. В 2003-2004годах по этойже причинебыстро рослии металлургическиерегионы. В последниегоды благодаряросту реальныхдоходов населениявновь ускорилосьразвитие южныхрегионов икрупных городскихагломерацийс развитойпищевой промышленностью.Экономическийрост был значительными в депрессивныхпромышленныхобластях (Псковской, Ивановской, Пензенскойи др.), и в наименееразвитых республикахюга, но он неотличалсяустойчивостью.На Дальнем Востоке промышленныйрост началсяпозже и в первыегоды был самымнизким средифедеральныхокругов из-замножествапроблем, характерныхдля удаленныхи слабоосвоенныхтерриторийстраны.

Вцелом пространственнаяструктурапромышленностисущественноизмениласьв пользуресурсно-экспортныхрегионов иприобрелаустойчивыйхарактер. Какотмечает А.И.Трейвиш, "старый Центр во главес Москвой уступилсрединномупоясу России, вытянутомупо оси Таймыр-Ямал-Урал-Волга".После дефолтаэтот профильнемного сдвинулсяна запад из-заопережающегороста импортозамещающихпроизводств.Однако новыйрывок нефтедобывающихи металлургическихрегионов в2000-2005 гг. показал, что ресурсно-экспортная Сибирско-Урало-Поволжскаяось, концентрирующаяболее половиныпромышленногопроизводства, остается "становымхребтом" экономики России.

Концентрацияпромышленногопроизводствав России чрезвычайновелика и продолжаетрасти: на долюдесяти крупнейшихпо объемупроизводствасубъектов РФдо дефолта (в1997 г.) приходилось45% промышленногопроизводствастраны, а в 2007 г.– более половины, в том числе на Тюменскуюобласть с автономнымиокругами – 12%.Рост концентрациипромышленногопроизводствапроисходилв двух типахрегионов – сэкспортно-сырьевойэкономикойи в крупнейшихагломерацияхстраны, гдебыстро растутимпортозамещающаяобрабатывающаяпромышленностьи инфраструктурныеотрасли.

Припереходе в 2005г. на новыйклассификатор ОКВЭД (в немвыделяютсядобывающие, обрабатывающиеи инфраструктурныеотрасли) в статистикепромышленностирегионов возниклитрудно объяснимыесдвиги. Скореевсего, они связаныс особенностямистатистическогоучета по местурегистрациикомпаний, атакже вкладоминфраструктурныхотраслей (доляпроизводстваи распределенияэлектроэнергии, газа, воды составилав 2007 г. 11% объемапромышленногопроизводствастраны). В результатеболее чем двоевыросла доляфедеральнойстолицы . Главным факторомявляется ееинституциональноепреимущество- «перенос» встоличныештаб-квартирызначительнойчасти прибылисырьевых компаний, в том числе спомощью трансфертногоценообразования, и такой ростимеет чистостатистическийхарактер. Поэтой же причинесократилсявклад Тюменскойобласти и еекрупнейшегонефтедобывающегоокруга - Ханты-Мансийского(с 10, 0 до 8, 6% промышленногопроизводствастраны). Цифрыстатистикиговорят самиза себя: в 2006 г.два тюменскихокруга давалиболее половины объема производствадобывающихотраслей всейстраны, а в 2007 г.их доля сократиласьдо 44%, Москва жепроизвела 11%продукциидобывающихотраслей, хотянефтяных скважинвокруг нее ненайти. Специфическаяотчетностьбизнеса неможет отменитьтот факт, чтополовина всейсырьевой продукции России производитсяв двух ее главныхнефтегазовыхсубъектах, этохарактеризуетэкономикустраны и рольсырьевогофактора в развитиирегионов.

Восстановлениеобъемов промышленногопроизводствав регионах идетразными темпами.К концу 2007 г. почтидва десяткасубъектов РФпревысилиуровень 1990 г. илидостигли его.Среди лидеровбольшересурсно-экспортно-регионов, избежавшихсильного спадав годы кризиса, но есть и быстроразвивающиесяобласти вокругкрупнейшихагломераций.Однако в большинстверегионов объемпромышленногопроизводствасоставляет60-90% от показателей1990 г.

Вдесятку "аутсайдеров"(без слаборазвитыхавтономныхокругов) входятнаиболее проблемныерегионы Дальнего Востока, депрессивныеобласти и тольконекоторыереспубликиюга.

ВМоскве заметныйрост производстваначался тольков последниегоды и по разнымпричинам. Во-первых, это реальныйрост пищевойпромышленности, имеющей огромныйрынок сбыта.Во-вторых, новыйклассификаторвидов экономическойдеятельности, введенныйс 2005 г. вместоотраслевого, включаетпроизводствоэлектроэнергии, воды и тепла, которым занимаетсяогромное коммунальноехозяйствостолицы. В-третьих, это рост чистостатистический, за счет размещенияв столице юридическихадресов крупнейшихкомпаний. Врезультатеиндекс промышленногопроизводствав Москве выросза 2003-2007 гг. почтивдвое – с 57% отуровня 1990 г. до100%. Однако главнаятенденцияосталась неизменной- промышленныефункции в столицезамещаютсясервисными, это подтверждаетструктура ВРП, в которой доляуслуг составляет78%. В С.-Петербургепромышленноепроизводствовосстановилосьпочти до среднероссийскогоуровня , хотяпланируемоеразмещениев городе новыхавтомобильныхзаводов можетчерез нескольколет изменитьцифры. Однаковероятность«новой индустриализации»второй столицыневелика, т.к.крупнейшиегорода мирапостепенносбрасываютпромышленныефункции, и С.-Петербургвряд ли будетисключением.

Задесятилетиесменилось околополовины регионов-лидеров иаутсайдеров.Для лидеровв 1990-е годы важнеевсего былипреимуществав виде экспортныхсырьевых ресурсови отраслейпервичнойпереработкисырья, востребованногомировым рынком.Это преимуществооказалосьустойчивым, но не гарантирующимуспеха. Так, нарастаетотставаниепромышленныхрегионов Восточной Сибири и Мурманскойобласти из-задефицита инвестиций, Самарскаяобласть оказаласьпод ударомсократившегосяспроса наотечественныеавтомобилии, вместе с Томскойобластью, –политическойкампании разрушения ЮКОСа. Высокиетемпы ростатеперь демонстрируютне только регионыдобычи нефтии производстваметаллов, нои новые лидеры- крупнейшиеагломерациифедеральныхгородов, юга, а с2005 г. и приморская Калининградскаяобласть. Сочетаниеблизости ккрупным потребительскимрынкам, приморскогоположения напутях внешнейторговли иболее развитойинфраструктурыоказалосьвыигрышнымв период экономическогороста, эти факторыроста болееустойчивы, т.к.они не зависятот конъюнктурымировых ценна сырье.

Наиболеежесткие барьерыдля аутсайдеров– слаборазвитостьили неконкурентоспособностьсоветскойиндустриальнойбазы. Слаборазвитыеавтономныеокруга (Усть-Ордынский Бурятский, Корякский и Эвенкийский)наряду с Ингушетиейфактическидеиндустриализировались:по сравнениюс 1990 г. их промышленноепроизводствосократилосьв 4-7 раз. Болеекрупные регионы, сократившиепромышленныйпотенциал в2-4 раза, отличаютсянеконкурентоспособнымиактивами ипроблемнойотраслевойспециализацией.Удаленностьвосточныхрегионов повышаетиздержкипроизводства, это долговременныйнегативныйфактор, и еговоздействиебудет усиливатьсяиз-за ростатранспортныхтарифов и стоимостиэнергоресурсов.Во многих регионахнеэффективнаполитика региональныхвластей, низкоекачестворегиональногоменеджментапри несменяемостигубернаторовтакже становитсябарьером развития.

Врегионах, непреодолевшихсильный промышленныйспад, негативныесоциальныепоследствияпроявляютсяи на рынке труда, и в доходахнаселения, ив дефицитесоциальныхрасходов бюджетов.В ресурсно-экспортныхрегионах бюджетыполучают большеналоговыхдоходов, чтопозволяетподдерживатьсоциальнуюсферу, однакодоминированиесырьевых отраслейне обеспечиваетустойчивогороста занятости, усиливаютсяотраслевыедиспропорциизаработнойплаты и неравенствонаселения подоходу.

Спадпроизводстваи возросшийдиспаритетцен привелик сокращениюдоли сельскогохозяйства в ВВП страны с16, 4% в 1990 г. до 5, 4-5, 5% в 2003-2004гг. Только вреспубликах Южного федеральногоокруга и республике Алтай доляагросекторав ВРП достигает20-32%, а в аграрныхрусских регионах(Краснодарском, Ставропольскоми Алтайскомкраях, Орловскойобласти) -17-20%.

Посравнению спромышленностьюспад в агросекторебыл менее сильным, объем сельхозпродукциив сопоставимыхценах в 1998 г. составил56% от уровня 1990 г.(промышленность– 48%). Но в годыподъема сельскоехозяйствоотставало потемпам роста, объем сельскохозяйственногопроизводствав 2007 г. составил77% от уровня 1990 г.(в промышленности– 82%). Еще болееострая проблема1990-х годов - неустойчивоеэкономическоеположениесельхозпредприятий:в 1997-1998 гг. более80% из них былиубыточными.В 2004 г. эта долястала намногоменьше – 35%.

Процесстерриториальнойконцентрациипроизводствав сельскомхозяйстве шелне так, как впромышленности.В 1990-е годы преобладалитенденциидеконцентрации, обусловленныерядом причин.Первая - опережающийспад производствав ведущихсельскохозяйственныхрегионах снаиболее интенсивнымсельским хозяйством, которое сильнеепострадалоот резкогосокращенияпоставок техники, удобрений, горюче-смазочныхматериалов.Вторая причина- рост закрытостирегиональныхрынков продовольствия.Местные властипытались спомощью дотацийусилить самообеспечениесельскохозяйственнойпродукциейдаже в неблагоприятнойдля земледелиязоне, а в основныхземледельческихрегионах производствоне имело стимуловроста из-запринудительныхпоставок продукциив региональныезакупочныефонды по минимальнымценам, региональныхбарьеров иограниченийна вывоз продукции, мешала и неразвитостьрыночнойинфрастуктуры.Все это привелок замыканиюпроизводителейв границахрегиональныхрынков и деконцентрациипроизводства.

Помере развитиярыночных отношенийи сниженияинституциональныхбарьеров ситуациястала меняться.Регионы с болееблагоприятнымиусловиями длязерновогохозяйства сконца 1990-х годовразвивалисьбыстрее, поэтомуросла пространственнаяконцентрациясельскохозяйственногопроизводства.Если в среднемза 1993-1995 гг. на долюдесяти крупнейшихрегионов приходилось30% сельскохозяйственногопроизводства, то в 2002-2006 гг. - более35% .

Спадв животноводствебыл более сильным, поголовье скотапродолжаетсокращаться, поэтому в структурепроизводствадоля земледелияувеличиласьдо 55%. Как следствие, в числе крупнейшихпроизводителейустойчивозакрепилисьзерновые регионы Предуралья и Западной Сибири (Алтайскийкрай, Омскаяи Новосибирскаяобласти). И хотяурожайностьзависит отпогодных условийконкретногогода, лидирующиепозиции зонытоварногозерновогохозяйстваукрепляютсяс каждым годом.Это означает, что заработкисельскогонаселения, занятого вагросекторе Черноземья, степных регионов Северного Кавказа, Поволжья, юга Урала и Западной Сибири, в последниегоды растутбыстрее, чемв менее благоприятныхдля земледелиярегионах.

Фермерскиехозяйства таки не стали крупнымипроизводителямисельскохозяйственнойпродукции, ихчисло сокращаетсясо второй половины1990-х годов. Развитиюфермерствамешают многочисленныеадминистративныебарьеры, отсутствиедоступногокредита и залоговыхинструментов, медленноеформированиерыночнойинфраструктуры.Наибольшеечисло фермерскиххозяйств сформировалосьв двух основныхзерновых районах- на Северном Кавказе и в Поволжье, гдефермерствонаиболее рентабельно.И хотя фермерскиехозяйства в2004-2006 гг. произвелитолько 5-6% объемасельхозпродукциистраны, за 1995-2006гг. их вклад впроизводствозерна выросс 5 до 20%, высокорентабельныхсемян подсолнечника- с 12 до 29%, сахарнойсвеклы – с 3 до10%. Следовательно, сельские фермерскиесемьи южныхзерновых регионовв последниегоды сталиполучать болеевысокие и устойчивыеденежные доходы.

Главнымпроизводителемсельскохозяйственнойпродукции впереходныйпериод сталихозяйстванаселения, ихдоля вырослаза 1990-1998 гг. с 28 до59%. Сильный ростобусловленкризисомобщественногоагросектораи стремлениемнаселениякомпенсироватьснижение денежныхдоходов возросшиминатуральнымипоступлениямиот ЛПХ. С конца1990-х годов трендизменился, ростобщественногоагросекторапривел к сокращениюдоли хозяйствнаселения до50% и менее в 2004-2006 гг.Хозяйстванаселенияпо-прежнемуконцентрируютпроизводствокартофеля и овощей , половинупроизводствамяса и молока.Доходы от ЛПХстали основнымисточникомдля многихсельских семей, но ведениеличного подсобногохозяйства напределе физическихвозможностей- вынужденнаяформа адаптации.В годы экономическогороста во многихрегионах, особеннов более урбанизированныхи расположенныхза пределамиосновной зерновойзоны, населениеначало снижатьинтенсивность ЛПХ при ростедохода от занятостив общественномсельском хозяйствеили в другихотраслях экономики.Возродившаясяв переходныйпериод патриархальнаятрадициякрестьянскоговыживания "наземле", хотяи медленно, новсе же сменяетсяулучшениемдоступа к инымисточникамдохода, что, несомненно, создает модернизирующийэффект дляразвития села.

Сконца 1990-х годовв аграрномсекторе расширяютсявозможностисбыта сельхозпродукции, развиваетсярыночнаяинфраструктура, снижаютсяинвестиционныериски, однакопозитивныеперемены менееявные, чем впромышленности, за исключениемзерновогохозяйства ипроизводствасемян подсолнечника, а также птицеводства.Усиливаетсяинтеграцияс предприятиямипищевой промышленности, приходят новыесобственникииз крупногобизнеса и отраслейпереработкис необходимымиинвестициями.Модернизация АПК сопровождаетсяростом региональныхи внутрирегиональныхдиспропорций:рыночнаятрансформацияагросектораидет быстреев пригородныхрегионах и вюжной зонетоварногозерновогохозяйства, ав удаленныхпериферийныхтерриторияхи в районах схудшими условиямидля ведениясельскогохозяйствапродолжаетсядеградацияотрасли имаргинализациясельскогонаселения.

Структурныйсдвиг экономики России в сторонусектора услугбыл наиболееявным. Но причиныэтой трансформациине совпадаютс общемировойтенденциейопережающегороста услуги перехода впостиндустриальнуюстадию развития.Рост доли третичногосектора (до48-52% ВВП) был обусловленсильным спадомв индустриальноми аграрномсекторах экономикив 1990-х годах. Этипропорциисоханилисьи в периодэкономическогороста (51% в 2005 г.), поскольку в России динамичноразвивалисьрыночные услуги, а нерыночныеросли за счетувеличившихсярасходов бюджетоввсех уровней.

Структурныесдвиги экономикинаиболее заметныв двух типахсубъектов РФ(рис. 8). Во-первых, это федеральныегорода, в которыхконцентрациинаселения, более высокиедоходы и болееразвитый спросна рыночныеуслуги способствуютреальной"терциализации".В Москве доляуслуг в ВРПдостигла в 2005г. 78% (данные поновому классификатору ОКВЭД), в т.ч. наторговлю, ремонт, гостиницы ирестораны, финансовуюдеятельность, аренду и операциис недвижимостьюсуммарно приходится60%. В С.-Петербургедоля услуг в ВРП немногониже - 70%, но втораястолица сильноотстает от Москвы по долевышеперечисленныхрыночных услуг, что говорито менее развитомсервисномсекторе. Вбольшинстверегионов сгородами-миллионникамидоля услуг в ВРП ниже среднейпо стране, чтокосвенно показываетнедостаточнуюразвитостьсервисногосектора (ВРПпо городамсубъектов РФне рассчитывается).

Во-вторых, сильные структурныесдвиги произошлив наименееразвитых идепрессивныхрегионах ссильным промышленнымспадом в 1990-е годы.Сектор услугв них не вырос, а просто заместилв структуре ВРП утраченныепозиции промышленности, в нем преобладаютнерыночныеуслуги государства.И хотя в такихрегионах доляуслуг такжезаметно вышесредней порегионам(соответственно, 59-69% и 51%), структурныйсдвиг носиткризисныйхарактер и неявляетсясвидетельствомреальной"терциализации", основаннойна модернизацииэкономики. Вэтой группенесколькослаборазвитыхдальневосточныхи сибирскихрегионов свысокой стоимостьюбюджетных услугиз-за удорожанияжизнеобеспечения(республика Тыва и некоторыеавтономныеокруга), а в Европейской России - депрессивная Псковскаяобласть и отдельныереспублики Северного Кавказа. В такихрегионах средиуслуг преобладаютсоциальные, коммунальныеи госуправления, т.е. преимущественнонерыночные, их общая долядостигает26-44%.

Введущих экспортно-ресурсныхрегионах (преждевсего нефтегазодобывающихи металлургических)в структуре ВРП доминируетпромышленность, а доля секторауслуг минимальна(13-33% по новомуклассификатору ОКВЭД). Включениесырьевых регионовв глобальныйрынок позволилоуменьшитькризисный спад, но платой заэто стал индустриальный"флюс" экономикии замедлениепроцессовсервисноймодернизации.Аналогичныетенденции былихарактерныдля нефтедобывающихстран Персидскогозалива и Латинской Америки в 1970-1980-егоды, этим странамтак и не удалосьпреодолетьструктурныйперекос и добитьсяопережающегоразвития секторауслуг.

Следствиемусилившегосяэкономическогонеравенствав переходныйпериод сталрост региональныхразличий вуровне жизни, состоянии рынкатруда, доступностиосновных услуг.Глубина региональныхдиспропорцийв России неизбежноставит передгосударствомзадачу выравнивания.Федеральныевласти используютнаиболее простоймеханизм -централизациюресурсов имасштабноеперераспределение, чтобы сократитьнеравенствои сгладитьнакопившиесяпротиворечияв межбюджетныхотношениях.Концентрациябюджетныхресурсов нафедеральномуровне сталадополнениемполитическойцентрализации, и социальныепоследствиятакой политикивесьма противоречивы.

Врезультатерегионы сталиболее зависимымиот федеральнойпомощи: доляперечисленийиз федеральногобюджета в доходахконсолидированныхбюджетов регионовувеличиласьс 10% в 1999 г. до 16-17% в2001-2006 г. (данные обобщем объемефедеральныхперечисленийв регионы за2005 г. не представленына сайте Федеральногоказначейства, что может бытьобусловленопроблемамифинансированиямонетизациильгот). Можноотметить ещеодну неблагоприятнуютенденцию –снижение роли Фонда финансовойподдержкирегионов , который являетсяосновным инструментомвыравнивания.Его доля вфедеральныхперечисленияхсократиласьс 48% в 2001 г. до 39% в 2006 г.Средства этогофонда распределяютсяпо формуле ипоэтому наиболеепрозрачны, афинансированиепо другим каналампорой обусловленовнеэкономическимипричинами.Например, бюджет Корякскогоавтономногоокруга наканунеобъединенияс Камчатскойобластью выросвдвое – с 3 млрд.руб. в 2005 г. до почти6 млрд. руб. в 2006г. за счет дотацийпо обеспечениюсбалансированностибюджетов (этотвид помощипоявился наканунепрезидентскихвыборов 2004 г.) исредств федеральнойадреснойинвестиционнойпрограммы. Этаже программаобеспечилачетверть доходовбюджет Коми-Пермяцкого АО (при объединениис Пермскойобластью), адотации насбалансированностьдали почтиполовину доходовбюджета Чукотского АО после уходаиз округа трейдеров«Сибнефти».И таких примеровнепрозрачныхперечисленийиз федеральногобюджета в регионынемало.

Надругом полюсе– около 15 беднейшихсубъектов РФ, в которых трансферты ФФПР и другиевиды федеральнойфинансовойпомощи составляютот 50 до 90% доходовконсолидированногобюджета региона.Среди них республики Северного Кавказа и юга Сибири, слаборазвитыеавтономныеокруга востокастраны. Аграрный Алтайский крайи депрессивныеобласти, в основномвосточные, получают в видеперечисленийиз федеральногоцентра свыше40% доходов своегобюджета. Снижениефинансовойзависимостиот федеральногобюджета за2003-2006 гг. произошлопримерно вполовинерегионов-аутсайдеров.В остальныхзависимостьусилилась, чтообъясняетсяи остротойпроблем развития, и потерей важныхисточниковдоходов , и внеэкономическимипричинами –объединяющиесярегионы активносубсидировалисьфедеральнымивластями.

Вкачестве аргументовв пользу централизацииобычно называюттакие, какнеобходимостьконцентрацииресурсов вцентре дляболее быстрогореформированияналоговойсистемы ипоследующегоснижения налоговогобремени, уменьшениенеэффективныхрасходов региональныхи местных властей.Но есть серьезныеоснования длякритическойоценки политикицентрализации, усиливающейиждивенчествои пассивностьрегиональныхи местных властей, в том числе вреализациисоциальныхпрограмм.

Основнаятяжесть социальныхрасходов – 76%в 2006 г. - ложиласьна региональныеи местные бюджеты, хотя централизацияполномочийприводит кпостепенномунаращиваниюсоциальныхрасходов федеральногобюджета, особеннов образованиии здравоохранении(табл. 11) . Внутрирегионовфинансированиевсех социальныхотраслей такжепостепенноперераспределяетсявверх - с местногона региональныйуровень. Фактическисоциальныефункции иобеспечивающиеих расходныеполномочия, которые в развитыхстранах максимальнопривязаны куровню местногосамоуправления, все дальше«отодвигаются»от самого близкогок населениюуровня принятиярешений.

Расходына ЖКХ почтиполностьюфинансируютсярегионами. Издесь, казалосьбы, в 2006 г. произошлаявная централизация- перераспределениерасходныхполномочийот муниципалитетовна региональныйуровень . Однако средниепоказателипо России невполне отражаютреальную картину.Дело в том, чтосамые большиеобъемы расходовна ЖКХ имеют Москва (34% всехрасходов субъектов РФ на эти целив 2006 г.) и С.-Петербург, а в этих федеральныхгородах местныебюджеты практическиотсутствуюти финансированиеведется избюджета города- субъекта РФ.В остальныхрегионах картинаиная: более чемв трети регионовна муниципальныебюджеты приходитсясвыше 90% всехрасходов на ЖКХ, еще в четверти– более 75%. И тольков каждом десятомсубъекте РФдоля муниципалитетовв финансировании ЖКХ ниже среднероссийской. За 1998-2006 гг. населениестало большеплатить зауслуги ЖКХ, нотяжелая "ноша"муниципалитетовпо поддержкеэтой отраслиуменьшиласьненамного –с 25% до 17, 8% всехрасходов местныхбюджетов.

Вцелом бюджетнаяполитика регионовстала болеесоциально-ориентированной:доля социальныхрасходов, включая ЖКХ, вырослав расходахконсолидированныхбюджетов субъектов РФ с 60 до 68% за 2002-2006гг., а без ЖКХ– с 44 до 52%. Несмотряна растущуюцентрализациюрасходныхполномочий, местные бюджетыостаются самымисоциально-ориентированными:в 2006 г. доля социальныхрасходов, включая ЖКХ, составлялав них 79%, в региональныхбюджетах – 64%, а в федеральном– 16% всех расходов(без учета финансовойпомощи регионамна социальныецели).

Приэтом регионывсе менее свободныв выборе собственнойполитики из-зацентрализацииналоговыхдоходов. Значительнаячасть средствперераспределяетсяцентром в видецелевых субсидийи субвенций, т.е. федеральныевласти диктуютрегионам, начто тратитьполученныесредства. Сильноевлияние нарегиональнуюбюджетнуюполитику оказываютреформы, проводимыефедеральнымцентром. Возросшиесоциальныеобязательстварегионов послевступленияв силу 122 ФЗ вынудилиих изыскиватьдополнительныесредства насоциальныецели, снижаяинвестиционныерасходы ифинансированиедругих отраслейиз бюджета. Врезультатеусиление социальнойориентациибюджетов субъектов РФ обусловленои федеральнойполитикой, инехваткойсредств надругие целив бюджетахбольшинствасубъектов РФ.

Структурныйсдвиг бюджетовсубъектов РФв сторону социальныхрасходов, особеннозаметный в 2005г., вовсе не означаетунификацииполитики регионов.Их бюджеты вочень разнойстепени социальноориентированы(рис. 17). Доля социальныхрасходов без ЖКХ различаетсяв три раза: от72% всех расходовбюджета в Бурятиидо 26% в Тюменскойобласти, а вместес ЖКХ – от 80 до35% в этих же субъектах.Однако большинстворегионов тратитна социальныецели 50-60% (без ЖКХ)и около 70% бюджетныхрасходов, включая ЖКХ

Можновыделить несколькотипов регионовпо структуресоциальныхрасходов бюджетов, а также оценитьдолю каждоготипа среди всехсубъектов РФ:

Вынужденный «социальный максимум» (20% регионов) – в основном средне- и менее развитые регионы севера и востока с высокой стоимостью бюджетных услуг и некоторые области Центра с большой социальной нагрузкой; все они отличаются пониженной бюджетной обеспеченностью, что вынуждает расходовать до 80% средств на социальные цели.

Социально-ориентированные с повышенными расходами на ЖКХ (10% регионов) – разные по уровню развития субъекты РФ (от Москвы и Ямало-Ненецкого АО до Северной Осетии и Камчатки), в которых сохранение высокой дотационности ЖКХ обусловлено политическим выбором региональных властей.

«Середина» (2/3 регионов) – достаточно условный тип с менее выраженными различиями, не позволяющими выделить приоритеты бюджетной политики региональных властей.

«Получатели пособий» – уникальная группа из нескольких республик Северного Кавказа с максимальной долей расходов на социальную политику (в основном это выплаты пособий) при пониженной доле всех социальных расходов. Несмотря на слаборазвитость, эти республики тратят значительные средства на несоциальные цели, и если для Чечни это хотя бы можно объяснить послевоенным восстановлением хозяйства, то для Ингушетии и Дагестана – только низким контролем за расходами со стороны федеральных властей.

С несоциально-ориентированными бюджетами (5% регионов) – регионы, получающие значительные бюджетные доходы от «прописанных» на их территории крупных компаний, а также из других источников, но не обременяющие себя повышенными расходами на социальные цели (за исключением Тюменской области); в результате доля социальных расходов, в том числе на социальную политику, в структуре их бюджетов минимальна.

Душевыесоциальныерасходы консолидированныхбюджетов порегионам страныразличалисьв 2006 г. в 7 раз (скорректировкойна уровень цен, использованыкоэффициентстоимоститоваров и услугдля межрегиональныхсопоставлений Росстата икоэффициентфедеральногостандартастоимости услуг ЖКХ). Большинстворегионов центраи юга страныимеют показателиниже средних, а в слабозаселенныхсеверо-восточныхрегионах сэкстремальнымиприродно-климатическимиусловиямидушевые социальныерасходы значительновыше среднероссийских:в Ханты-Мансийскоми Ямало-Ненецком АО – в 2, 5-3 раза, в Ненецком и Чукотском АО– в 3-3, 5 раз.

ВМоскве душевыесоциальныерасходы бюджетавновь опередилисреднероссийскиев 2 раза, как ив начале 2000-хгодов. Властистолицы сохраняютогромные расходына ЖКУ и повысилирасходы насоциальнуюполитику, темсамым обеспечиваяжителям большийобъем социальныхуслуг, льготи других видовпомощи. Финансовыевливания вбюджет С.-Петербургав 2006 г. обеспечилирост душевыхсоциальныхрасходов, онив 1, 8 раз превысилисредние порегионам РФ(в 2004 г. – тольков 1, 2 раза). Но нетолько богатыерегионы выделяютсяповышеннымидушевыми социальнымирасходамибюджета: в Агинском Бурятском АОони вдвое вышесредних

благодаряналоговымпоступлениямот зарегистрированнойв округе крупнойкомпании, а вреспублике Алтай превышаютсредние показателив 1, 5 раз по другойпричине –значительнойфедеральнойпомощи. Вышесредних и душевыесоциальныерасходы в Тыве.Все эти слаборазвитыерегионы-реципиентывыделяют каждомужителю болеезначительныесоциальныетрансферты, чем многиерегионы-доноры, за счет которыхперераспределяютсябюджетныесредства наподдержку менееразвитых субъектов РФ. При такойполитике федеральныхвластей принциптерриториальнойсправедливостине соблюдается.

Сокращениерегиональныхразличий всоциальныхрасходах бюджетовсубъектов РФ– важный компонентсоциальнойполитики государства, но следуетучитыватьвозможностии ограниченияполитикивыравнивания.Во-первых, этаполитика всеболее затратная, т.к. объективныетенденциисоциально-экономическогоразвития покаработают наусилениетерриториальныхконтрастов.Во-вторых, еерезультатымало заметны:возросшееперераспределениебюджетныхресурсов в2000-х годах позволилоповысить душевыесоциальныерасходы слаборазвитыхреспублик иавтономныхокругов, ноострота социальныхпроблем сохраняется, собственныедоходы большинстварегиональныхи местных бюджетовостаются низкими, а расходы зачастуюнеэффективны.В результатене происходитсущественногоулучшенияусловий дляразвитиячеловеческогопотенциалав бедных регионах.В-третьих, масштабнаяполитикаперераспределенияпорождаетсильные иждивенческиенастроения:слаборазвитыерегионы нередкоопережают подушевым показателямбюджетныхрасходов регионысредней группы, т.е. слабым бытьвыгодно.

Помимовышеперечисленных, есть и болеефундаментальнаяпроблема. Российскимвластям, каки властям любойстраны, приходитсяучитыватьпротиворечие"равенство-эффективность"в его пространственнойформе. Суть егохорошо известна:опережающееразвитие наиболеесильных регионови городовспособствуетросту эффективностивсей экономикистраны, ноувеличиваеттерриториальныедиспропорции, а значительноевыравниваниепутем перераспределенияресурсов отсильных к слабымзамедляет рости снижаетэффективностьэкономики.Поиск оптимальныхпропорцийвыравнивания– сложная задача, они меняютсяв зависимостиот конкретныхусловий развития.Продиктоватьправильныйответ сверху, из Кремля или Минфина, невозможно, его нужно искатьтолько вовзаимодействиис регионами, чтобы обеспечитьчеткое разделениеполномочийи финансовыхресурсов междуфедеральным, региональными муниципальнымуровнями власти.

Мельников Р.М. Проблемы теории и практики государственного регулирования экономического развития регионов. М., 2006.

Кузнецова О.В. Экономическое развитие регионов: теоретические и практические аспекты государственного регулирования. М., 2004.

Регионы России Численность студентов Население Москва Санкт-Петербург Ростовская область Московская область Краснодарский край Воронежская область Республика Дагестан Ставропольский край Волгоградская область Белгородская область Ивановская область Орловская область Курская область Вологодская область Тверская область Северная Осетия-Алания Тамбовская область Тульская область Архангельская область и Ненецкий автономный округ Рязанская область Владимирская область Брянская область Калининградская область Астраханская область Липецкая область Кабардино-Балкарская республика Новгородская область Республика Коми Адыгея Костромская область Калужская область Мурманская область Республика Карелия Псковская область Карачаево-Черкесская республика Республика Калмыкия Чечня и Ингушетия Ленинградская область 639, 3 282, 0 113, 2 108, 0 79, 2 59, 8 57, 7 53, 6 51, 7 33, 5 32, 0 24, 4 23, 6 23, 0 22, 9 22, 7 22, 3 22, 3 21, 3 20, 5 19, 9 18, 8 17, 8 17, 5 16, 6 15, 9 15, 2 14, 5 14, 4 14, 2 13, 5 12, 8 12, 2 10, 9 9, 2 6, 6 5, 4 1, 1 10383 4661 4404 6619 5125 2373 2577 2735 1269 1512 1148 860 1235 1269 1471 710 1178 1676 1337 1228 1379 1512 955 1005 1213 902 694 716 447 737 1042 893 716 761 440 292 467 1670 Таблица 1. Численность студентов вузов по регионам России в 1999 году, тыс. Москва Санкт-Петербург Ростовская область

  • Астрономия и космонавтика
  • Банковское, биржевое дело и страхование
  • Безопасность жизнедеятельности и охрана труда
  • Биология, естествознание, КСЕ
  • Бухгалтерский учет и аудит
  • Военное дело и гражданская оборона
  • География и экономическая география
  • Геология, гидрология и геодезия
  • Государство и право
  • Журналистика, издательское дело и СМИ
  • Иностранные языки и языкознание
  • История и исторические личности
  • Коммуникации, связь, цифровые приборы и радиоэлектроника
  • Краеведение и этнография
  • Криминалистика и криминология
  • Кулинария и продукты питания
  • Культура и искусство
  • Литература
  • Математика
  • Международные отношения и мировая экономика
  • Менеджмент и трудовые отношения
  • Педагогика
  • Политология
  • Предпринимательство, бизнес и коммерция
  • Программирование, компьютеры и кибернетика
  • Производство и технологии
  • Психология
  • Религия и мифология
  • Сельское, лесное хозяйство и землепользование
  • Сестринское дело
  • Социальная работа
  • Социология и обществознание
  • Спорт, туризм и физкультура
  • Строительство и архитектура
  • Таможенная система
  • Физика и энергетика
  • Финансы, деньги и налоги
  • Экология и охрана природы
  • Экономика и экономическая теория
  • Экономико-математическое моделирование
  • Этика и эстетика
  • ! Львов – Прага – Париж – Диснейленд Нюренберг Львов в стоимости тура: Волшебная Прага, Париж, Нюрнберг и Старинный Львов …
  • ! Ответы принимаются в печатном виде до
  • ! Приглашаем Вас принять участие в Международной научно-практической конференции «Преподаватель как субъект и объект образовательного процесса. Век ХХ i»
  • !!! За бронирование взимается 25% стоимости проживания за первую ночь !!!
  • !!! составляется при увольнении работника примерный образец обращения работодателя (представителя нанимателя)(представителя нанимателя)к выборному органу первичной профсоюзной организации для получения мотивированного мнения
  • !!! Участники обязаны внимательно изучить данные Пояснения и следовать им в ходе подготовки и проведения Чемпионата
  • !!!В стоимости тура экскурсии по Стамбулу, Софии и Бухаресту!!!
  • !!!В стоимость тура посчитаны авиабилеты по минимальному тарифу!!! При бронировании стоимость подлежит уточению!!!
  • !во всех структурах клетки
  • !Наука, рассматривающая вопросы врачебного гуманизма, проблемы долга, чести, совести и достоинства медицинских работников
  • !социальные факторы, влияющие на здоровье населения
  • " " 19 г актовая запись N
  • " " года Справка действительна в течение 15 дней
  • " 23 " июня 2011 г. Положение
  • " 4- е Яншинские чтения; современные вопросы геологии", посвященную 100-летию со дня рождения академика А. Л. Яншина
  • " rics единственная международная организация, которая объединяет профессионалов во всех областях недвижимости, землепользования и строительства одновременно являясь гарантией их квалификации, честности и компетенции"
  • " Від соборності україни до єдності української нації"?! Чи навпаки?
  • " Геометрия и топология " Общая трудоемкость
  • " Гора родила мышь" так можно охарактеризовать итоги завершившейся в Копенгагене конференции ООН по проблемам изменения климата
  • " Електропостачання" для студентів спеціальності 6
  • " индустрия красоты"
  • " Кримінальна відповідальність неповнолітніх"