^Наверх

чебоксары какой регион россии

Поволжский город Чебоксары является центром Чувашской Республики, ее столицей. От Москвы его отделяют 660 километров, от Нижнего Новгорода – 250 километров. В красивом месте расположены Чебоксары. Как

Вас заинтересует:

экономический рост регионов россии

Официальная статистика Эффективность экономики России

Макроэкономические показатели Индекс производительности труда Индекс производительности труда по основным отраслям экономики, по России Индекс производительности труда по субъектам Российской Федерации Доля высокотехнологичных и наукоемких отраслей экономики в ВВП, в ВРП Доля высокотехнологичных и наукоемких отраслей экономики в ВВП Доля высокотехнологичных и наукоемких отраслей экономики в ВРП Доля инвестиций в основной капитал в валовом внутреннем продукте, в валовом региональном продукте Доля инвестиций в основной капитал в валовом внутреннем продукте Доля инвестиций в основной капитал в валовом региональном продукте Индексы изменения фондовооруженности и фондоотдачи Коэффициент обновления основных фондов (в сопоставимых ценах) Степень износа основных фондов на конец года Степень износа основных фондов в Российской Федерации, по видам экономической деятельности по полному кругу организаций, на конец года Степень износа основных фондов на конец года, по субъектам Российской Федерации, по полному кругу организаций Прирост числа высокопроизводительных рабочих мест Число высокопроизводительных рабочих мест по видам экономической деятельности в разрезе субъектов Российской Федерации Инновационная активность организаций (удельный вес организаций, осуществлявших технологические, организационные, маркетинговые инновации, в общем числе организаций) Доля внутренних затрат на исследования и разработки в ВВП и в ВРП Коэффициент изобретательской активности (число отечественных патентных заявок на изобретения, поданных в России, в расчете на 10 тыс. чел. населения) Энергоемкость ВВП Показатели отдельных отраслей экономики Индекс производства по высокотехнологичным обрабатывающим видам экономической деятельности Соотношение индекса производства и индекса изменения численности занятых, к предыдущему году Индекс изменения трудоемкости производства (индекс изменения фонда рабочего времени в % к индексу производства) Затраты на производство и продажу продукции в расчете на 1 рубль произведенной продукции за 2006-2011 годы; 2012 год ; 2013 год; 2014 год; 2015 год Отношение производства готового проката к выплавке стали Производство изделий из древесины Производство бумаги и картона Материалоемкость 1 м2 отдельных видов бумаги и тарного картона Глубина переработки нефтяного сырья Потребление топливно-энергетических ресурсов на одного занятого в экономике страны Потребление электроэнергии на одного занятого в промышленном производстве Производство продуктов животноводства в расчете на 100 гектаров сельскохозяйственных угодий (пашни, посевной площади зерновых культур) Урожайность сельскохозяйственных культур в сельскохозяйственных организациях Продуктивность сельскохозяйственных животных Энерговооруженность труда – наличие энергетических мощностей в сельскохозяйственных организациях в расчете на 1 работника Энергообеспеченность сельского хозяйства - наличие энергетических мощностей в сельскохозяйственных организациях в расчете на 100 га посевной площади Ввод в действие жилых домов на 1000 человек населения Удельный вес площади аварийного жилищного фонда к общей площади жилищного фонда Отношение общей площади незавершенных жилых домов к годовому вводу жилья (без индивидуальных жилых домов)Транспорт Доля автомобильных дорог общего пользования, отвечающих нормативным требованиям на конец годаДеятельность в области информации и связи Уровень цифровизации местной телефонной сети Число абонентских устройств подвижной радиотелефонной связи на 1000 человек населения (на конец года) Доля организаций, использующих широкополосный доступ к сети Интернет, в общем числе организаций

РИА Рейтинг – 30 май. К Петербургскому международному экономическому форуму-2017, который стартует в Санкт-Петербурге 1 июня, рейтинговое агентство «РИА Рейтинг» медиагруппы МИА «Россия сегодня», подготовило очередной, седьмой по счету, рейтинг социально-экономического положения субъектов РФ. Рейтинг, построенный на основе агрегирования ключевых показателей регионального развития за 2016 год, позволяет дать ответ на вопрос о позициях того или иного региона на экономической карте России, которая как и ранее весьма неоднородна, а также определить динамику их развития. 

Методика построения рейтинга

Экономическая ситуация в России в 2016 году характеризовалась тенденцией к стабилизации. Падение нефтяных цен прекратилось, и почти все двенадцать месяцев наблюдалось их поступательное повышение. Промышленное производство также постепенно вышло на положительную динамику, был достигнут рекордный результат в сельском хозяйстве, потребительская инфляция также оказалась самой низкой за весь постсоветский период. Промышленное производство по итогам 2016 года выросло в 65 регионах РФ, и по сравнению с прошлым годом их количество увеличилось на 15, что, безусловно, можно расценивать как позитивную тенденцию. Позитивная динамика наметилась и в бюджетной сфере. Суммарные доходы консолидированных бюджетов субъектов РФ по итогам 2016 года выросли на 6, 6% при росте налоговых и неналоговых доходов на 8, 7%. Суммарный дефицит консолидированных бюджетов регионов составил 12, 6 миллиардов рублей, что в 13, 6 раз меньше чем в 2015 году. На этом фоне наблюдалось снижение долговой нагрузки субъектов РФ. 

Согласно результатам рейтинга в 2016 году 33 региона улучшили свои позиции, 12 регионов остались на прежних местах, а 40 – сдали позиции. Позитивную динамику показали преимущественно субъекты РФ, в которых хорошо развит ОПК, АПК, а также регионы Северного Кавказа. Пять из семи регионов СКФО показали положительную динамику в рейтинге, что, вероятно, связано с позитивным эффектом от реализации госпрограммы «Развитие Северо-Кавказского федерального округа» на период до 2025 года.

Несмотря на позитивные экономические тенденции 2016 года развитие регионов, как и ранее, характеризуется высокой степенью неравномерности. Эта неравномерность во многом определяется обеспеченностью природными ресурсами, исторически сложившейся инфраструктурой, природно-климатическими условиями, менталитетом населения и другими факторами объективного характера. Верхний полюс рейтинга занимают регионы сырьевой направленности, а также финансовые и промышленные центры, а последние строчки – регионы, с невысокой степенью индустриализации и  преобладанием сельскохозяйственного сектора.

В 2016 году лидеры и аутсайдеры рейтинга социально-экономического положения регионов РФ в основном сохранили свои позиции. Первые места по-прежнему занимают Москва и Санкт-Петербург. За ними следуют Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, Московская область и Республика Татарстан. Прочная фундаментальная экономическая база позволяет данным регионам удерживать высокие места по большинству показателей, которые входят в расчет рейтинга. Состав первой пятерки остается неизменным несколько лет подряд.

В первой двадцатке рейтинга, на которую приходится две трети суммарного валового регионального продукта всех регионов РФ, также не произошло существенных изменений. Ее состав покинула Липецкая область, которая опустилась на 2 позиции, и в рейтинге по итогам 2016 года занимает 22-е место. Вошла в первую двадцатку рейтинга Ростовская область, поднявшись с 24-го на 18-е место.

В составе последней двадцатки также изменился только один регион. Ее покинула Чеченская Республика, поднявшись на 8 позиций вверх до 64-го места, а вошла Орловская область, которая сдав 5 позиций в рейтинге по итогам 2016 года, заняла 68-е место.

Хотя верхний и нижний полюсы рейтинга остались практически неизменными, позиции ряда регионов, занимающих места в средней части рейтинга изменились довольно существенно. Более чем на пять мест изменились позиции у четырнадцати регионов, из которых восемь поднялись в рейтинге, а шесть опустились.

Наиболее существенно улучшились позиции Республики Дагестан, которая поднялась с 60 места в рейтинге по итогам 2015 года до 45-го в рейтинге по итогам 2016 года. Кроме того, довольно существенно поднялись в рейтинге Саратовская область (+9 мест), Вологодская область (+8 мест), Чеченская Республика (+8 мест). 

Существенное улучшение позиций в рейтинге Республики Дагестан обусловлено улучшением в 2016 году многих социально экономических показателей. По итогам 2016 года индекс промышленного производства в республике многократно превысил среднероссийское значение, что является одним из лучших показателей среди всех субъектов РФ. Во многом это было обусловлено за счет значительного роста обрабатывающих производств, что стало отражением успешной работы предприятий машиностроительной отрасти. Среди показателей, учитываемых при расчете рейтинга, можно также отметить, существенный рост доли прибыльных предприятий, рост доходов консолидированного бюджета и повышение доли налоговых и неналоговых доходов в структуре доходов консолидированного бюджета Республики Дагестан, снижение уровня долговой нагрузки, сокращение младенческой смертности и улучшение ряда других показателей.

В Саратовской области, которая поднялась на 9 позиций рейтинге, и по итогам 2016 года занимает 34-е место, вырос объем производства товаров и услуг на душу населения и объем инвестиций в основной капитал на душу населения, повысилась доля прибыльных предприятий, вырос объем доходов консолидированного бюджета и существенно сократился дефицит консолидированного бюджета. 

Улучшение позиций Вологодской области, которая поднялась с 37-го места в рейтинге по итогам 2015 года до 29-го места в рейтинге по итогам 2016 года, было обусловлено улучшением бюджетных и экономических показателей. По итогам 2016 года Вологодская область стала одним из лидеров среди субъектов РФ по темпам роста инвестиций в основной капитал. В области существенно выросла доля прибыльных предприятий. Позитивное влияние на позиции Вологодской области также оказал рост доходов консолидированного бюджета и снижение уровня долговой нагрузки. 

Чеченская Республика в рейтинге по итогам 2016 года занимает 64-е место, что на 8 позиций выше, чем в предыдущем году. Среди позитивных изменений республики, можно отметить существенный рост доли прибыльных предприятий, снижение уровня долговой нагрузки, профицитное исполнение консолидированного бюджета, в то время как в предыдущем году был зафиксирован дефицит, повышение доли налоговых и неналоговых доходов в структуре доходов консолидированного бюджета, снижение уровня безработицы. 

Наиболее существенно снизились позиции Ненецкого автономного округа, который опустился с 47-го места в рейтинге по итогам 2015 года на 59-е место в рейтинге по итогам 2016 года. Позиции Ярославской и Кировской областей снизились соответственно на 9 и 8 мест. 

В Ненецком автономном округе в 2016 году ухудшились многие показатели, учитываемые при расчете рейтинга. Это в значительной степени было обусловлено тем, что среднегодовая цена нефти была в 2016 году была ниже, чем в 2015 году, а в структуре ВРП Ненецекого автономного округа добыча полезных ископаемых занимает значительную долю. В частности, сократился объем доходов консолидированного бюджета. Также в регионе снизились инвестиции в основной капитал, сократилась доля прибыльных предприятий, выросла безработица, повысился уровень долговой нагрузки и вырос дефицит консолидированного бюджета. При этом можно отметить, что индекс промышленного производства в Ненецком автономном округе по итогам 2016 года составил 107.5%, что существенно выше общероссийского уровня.

На позиции Ярославской области в рейтинге по итогам 2016 года негативное влияние оказал рост безработицы, повышение уровня долговой нагрузки, увеличение дефицита бюджета, и ухудшение ряда других показателей. В то же время в качестве позитивного фактора можно назвать рост промышленного производства в Ярославской области в 2016 году на 7.1%, а также увеличение доли прибыльных предприятий.

В Кировской области также ухудшился целый ряд показателей, которые учитывались при расчете рейтинга. В 2016 году в области сократились инвестиции в основной капитал, вырос уровень долговой нагрузки, снизился уровень благосостояния населения (снизилось отношение денежных доходов к стоимости фиксированного набора потребительских товаров и услуг). Данные факторы привели к снижению позиций области в рейтинге. В то же время ряд показателей Кировской области продемонстрировал позитивную динамику. В 2016 году сократился дефицит консолидированного бюджета Кировской области, выросло промышленное производство, увеличилась доля прибыльных предприятий.

В 2017 году ожидается дальнейшая стабилизация экономической ситуации в России на фоне увеличения среднегодовой цены нефти и некоторых других видов сырьевых товаров, а также за счет улучшения инвестиционной динамики и внешнеторговых показателей. В связи с этим возможно улучшение позиций некоторых экспортно ориентированных и добывающих регионов таких как Ненецкий АО, Сахалинская область, ряд регионов Западной и Восточной Сибири. Кроме того, за счет факторов низкой базы и импортозамещения не исключено улучшение экономической ситуации в регионах, в которых развито автомобилестроение. Вместе с тем из-за фактора высокой базы может ухудшиться динамика показателей у некоторых аграрных регионов.

РИА Рейтинг – это универсальное рейтинговое агентство медиагруппы МИА «Россия сегодня», специализирующееся на оценке социально-экономического положения регионов РФ, экономического состояния компаний, банков, отраслей экономики, стран. Основными направлениями деятельности агентства являются: создание рейтингов регионов РФ, банков, предприятий, муниципальных образований, страховых компаний, ценных бумаг, другим экономических объектов; комплексные экономические исследования в финансовом, корпоративном и государственном секторах.

МИА «Россия сегодня»  международная медиагруппа, миссией которой является оперативное, взвешенное и объективное освещение событий в мире, информирование аудитории о различных взглядах на ключевые события. РИА Рейтинг в составе МИА «Россия сегодня» входит в линейку информационных ресурсов агентства, включающих также: РИА Новости РИА Недвижимость

МИА «Россия сегодня» выступает международным информационным партнером ПМЭФ-2017. Информационное агентство и радио Sputnik (в составе МИА «Россия сегодня») выступают международным информационным партнером.

Выделение отсталых регионов является примером второго, качественного подхода к выделениюпроблемных регионов.

Целью государственной региональнойполитики в этих условиях может бытьтолько преодоление центробежныхтенденций и сокращение отставаниянаименее развитых регионов отсреднероссийского уровня. При этом, даже наиболее отсталые регионы РФсегодня обладают потенциальнымиконкурентными преимуществами, которыемогут стать основой для вывода на новыйуровень развития.

  • Выгодное геоэкономическое положение для развития связей России с Закавказьем и Ближним востоком, транзита между Каспийским и Черным морями

  • Подземные термальные воды, являющиеся ресурсом для развития местной энергетики, коммунального и тепличного хозяйства.

  • Таким образом, главный путьпреодоления хронической отсталостиряда регионов России - саморазвитиетерритории на основе использованиясобственного потенциала и конкурентныхпреимуществ.

    Депрессивные регионы - этотерритории, которые в настоящее времяотличаются более низкими, чем в среднемпо стране, показателями социально-экономическогоразвития, но в прошлом были развитыми, а оп некоторым показателям занималиведущее место в стране.

    Практика показала, чтотрансформационные процессы в Россиипривели к формированию депрессивныхстаропромышленных регионов, структураэкономики которых существенно отличаетсяот структуры экономики типичныхстаропромышленных регионов в развитыхстранах. Регионы, концентрирующиепредприятия ВПК, машиностроения, приборостроения, легкой промышленности, оказались в гораздо худшем положении, чем регионы, концентрирующие добывающуюпромышленность и отрасли первыхпеределов. Таким образом, в россии яркопроявилось противоречие междунаучно-технической прогрессивностьюотраслевой структуры и ее рыночнойэффективностью.

    Наибольшая концентрациястаропромышленных депрессивных регионовнаблюдается в Северо-Западном, центральном, Волго-Вятском, Поволжском, Уральскомэкономических районах, южном поясе Сибири, на Дальнем Востоке. Особенностьюразвития депрессивного состоянияявляется его более четкое проявлениена локальном (городские агломерации, районы, узлы), а не на общерегиональномуровнях.

    Причинойэкономического неравенства являетсядавно изученный в региональной наукепроцесс концентрации экономическойдеятельности в тех местах, которыеобладают конкурентными преимуществами, что позволяет снижать издержки бизнеса.Среди таких преимуществ в «новойэкономической географии», разработанной П. Кругманом (Krugman P.R. Geography and Trade. MIT Press, Cambridge, MA), выделяютсяфакторы «первой природы» (богатствоприродными ресурсами и выгодноегеографическое положение, снижающеетранспортные издержки) и факторы «второйприроды» (агломерационный эффект, высокий человеческий капитал, лучшаяинституциональная среда), связанные сдеятельностью государства и общества.

    Как показывают многочисленныеисследования, в том числе готовящийсяк публикации Мировой доклад за 2009 года Всемирного банка, посвященныйпространственному развитию, тенденциитерриториальной концентрации экономикив местах, обладающих конкурентнымипреимуществами, характерны для всехстран мира, независимо от уровня ихразвития. Разница только в том, что вразвитых странах, уже ориентированныхна факторы «второй природы», темпы ростарегиональных экономических различийневелики, их пик пришелся на начало ХХвека и был связан с бурным развитиеминдустриальной экономики. Но Россияпока к развитым странам не относится, а в группе стран догоняющего развитияэкономическое неравенство регионоврастет, повторяя тренд Западной Европыстолетней давности.

    Экономическая история показывает, что преимущества, особенно «первойприроды», не являются вечными инезыблемыми. Упрощая, можно сказать, что в раннеиндустриальную эпохуважнейшими факторами развития былиобеспеченность минеральными ресурсамии географическое положение, а впостиндустриальную – человеческийкапитал и институты. Поскольку роль техили иных факторов со временем меняется(например, снижается значимость природныхресурсов и растет роль человеческогокапитала и институтов), лидерамистановятся другие территории с инымнабором преимуществ. Множествоисследований, от классиков«центро-периферийной» теории Дж.Фридмана, Ф. Броделя и П. Валлерстайнадо современных работ по региональнойэкономике и экономической географии(П. Кругман, М. Фуджита, А. Трейвиш и др.), показывают, что экономическое неравенствоостается, меняется только его география.Говоря современным языком, онопереформатируется в пространстве.

    Помимо смены ведущих центровроста в длительной перспективе, идетдиффузия зон роста вокругсуществующих центров, особенно открупных агломераций на соседниетерритории. В России это наиболее явнопроявляется в расширении зоны роста Московской столичной агломерации. В тоже время влияние богатых ресурсодобывающихрегионов на своих соседей, как правило, намного слабее.

  • Первое – агломерационный эффект, который дает экономию на масштабе, обеспечивая широкий выбор работников и рабочих мест на рынке труда, снижая транспортные расходы, позволяя более интенсивно использовать инфраструктуру и тем самым, снижая издержки бизнеса (правда, до определенного предела, ведь земля, недвижимость и работники в агломерациях стоят дороже).

  • Второе - обеспеченность сырьевыми ресурсами, востребованными мировым рынком; в годы кризиса оно смягчило экономический спад, а в период роста обеспечивало более высокие доходы бюджетам экспортно-сырьевых регионов и занятым в этих отраслях. Проблема регионов и стран, обладающих этим преимуществом – зависимость от конъюнктуры мировых цен на сырье и полуфабрикаты (нефть, газ, металлы).

  • Третье преимущество, проявившееся только в годы экономического роста - выгодное положение на основных путях мировой торговли, особенно приморское, поскольку большая часть экспортно-импортных грузов перевозится морем. В советское время, за «железным занавесом», это преимущество не могло проявиться в полную силу, а в годы кризиса и ослабевших институтов государства препятствием стала криминализация портовых регионов. В менее явном виде крупные города и небольшие наукограды обладают преимуществом более высокого человеческого капитала, но условий для его реализации, особенно в наукоградах, пока недостаточно. Как и вся страна, регионы не отличаются хорошими институтами (нормами и правилами, снижающими трансакционные издержки деятельности экономических агентов).

  • Явные преимущества проявляютсяв опережающем росте обладающих имитерриторий: крупнейших агломераций - впервую очередь федеральных городов сприлегающими областями, нефтегазовыхи металлургических регионов, а с 2000-хгодов – западных и южных приморскихрегионов, на востоке все еще великибарьеры криминализации и удаленности.Бизнес активней всего инвестирует втерритории, имеющие конкурентныепреимущества, поскольку это позволяетснижать издержки и повышать доходы. Врезультате экономическое неравенстворегионов растет вследствие объективныхфакторов.

    Если власть хочет ускоритьэкономический рост, она должна делатьставку на те регионы, которые обладаютконкурентными преимуществами. Однакогосударство несет ответственность заразвитие всей территории, поэтому ещеодна его функция - поддержка менееразвитых регионов путем перераспределениябюджетных средств для смягчениятерриториальных различий. Любой странеприходится искать оптимальный для неебаланс между стимулирующим и выравнивающимвекторами региональной политики. Какправило, в развивающихся странахпреобладает стимулирующая политика, чтобы сократить отставание, а в развитыхстранах, хотя и не во всех, баланс сдвинутв сторону выравнивания. И хотя динамикаэкономического развития регионовзависит от политики властей, какстимулирующей, так и выравнивающей, именно базовые факторы задают «коридорвозможностей».

    В России в период экономическогокризиса и децентрализации 1990-х гг.федеральная политика ограничиваласьперераспределением относительнонебольших финансовых ресурсов и раздачеймногочисленных льгот и привилегий, восновном политически обусловленных.Ее влияние на развитие регионов ощущалосьслабо. В 2000-е годы влияние федеральнойполитики усилилось в ходе начавшейсярецентрализации и возросшегоперераспределения бюджетных ресурсов, а затем роста государственных инвестицийв экономику и реализации программразвития приоритетных территорий. Хотяследует отметить, что стратегиятерриториального развития в России таки не разработана, поэтому федеральнаястимулирующая политика остаетсянесистемной.

    В развитии регионов Россиидоминируют унаследованные особенности, или path dependency (зависимость от пройденногопути или, как говорят институциональныеэкономисты, «наезженная колея»). Этозависимость от сложившейся в регионеструктуры экономики, степени освоенноститерритории, демографической ситуации, социокультурных особенностей населенияи неформальных институтов (традиций инорм), воздействующих на формы занятости, доходы, мобильность населения, а в болеешироком плане - на человеческий исоциальный капитал. Фактор унаследованныхособенностей часто недооценивается, поскольку в советской плановой экономикеновые города и предприятия создавалисьбез учета особенностей территории, нередко на "пустом месте". Впереходный период немалая часть из нихоказалась нежизнеспособной: монопромышленныегорода-заводы, так и не ставшие настоящимигородами с диверсифицированной структуройзанятости и городским образом жизни, деградировали, а многие предприятия, размещенные без учета реальных издержек(транспортных тарифов, состоянияинфраструктуры, качества рабочей силыи др.), не смогли адаптироваться к новымусловиям. В рыночнойэкономике влияние унаследованныхособенностей развития чрезвычайновелико и во многом определяет "коридорвозможностей" для развития того илииного региона.

    Влияние политики региональныхвластей в переходный период не стоитпереоценивать, другие факторы оказалисьсильнее. Сама политика региональныхвластей - во многом продукт унаследованнойинституциональной среды и накопленногочеловеческого капитала, от которыхзависят качественные характеристикиэлиты и тип политического режима врегионе. Кроме того, политика региональныхвластей весьма причудливо сочетаетэлементы модернизации с крайнетрадиционалистскими подходами, поэтомунелегко разложить все регионы пополочкам, в диапазоне от "продвинутых"до "слабо модернизированных".Только при комплексной оценке влиянияунаследованного развития, институциональнойсреды и политики региональных властейможно понять, почему трансформации врегионах шли и до сих пор идут с разнойскоростью, а порой и в разных направлениях.

    Кризисные регионы, расположенныев непосредственной территориальнойблизости, образуют так называемыекризисные пояса. На территории Россиисегодня выделяются следующие кризисныепояса:

    Наиболее крупным является Центральный кризисный пояс. В его составвходят части Северо-Западного, Центрального, Волго-Вятского, центрально-Черноземного и Поволжскогоэкономических районов.

    Таким образом, в регионах, образующих историческое ядро территориироссийского государства, наблюдаютсяустойчивые тенденции свертыванияэкономической активности и деградациилокальных систем расселения.

    В состав Южного кризисного поясавходят сопредельные регионы Северного Кавказа и южная часть Поволжья. Основнымипроблемами Южного кризисного поясаявляются:

    Таким образом в Южном кризисномпоясе свертывание экономическойактивности протекает на фоне сохраненияположительного естественного приростанаселения и хронического наличиязначительного количества избыточнойрабочей силы.

    Уральский кризисный пояс, напервый взгляд, включает территории, развивающиеся сравнительно благополучно.В его состав входят территории Уральскогои Западно-сибирского экономическихрайонов. Вместе с тем, особенностиотраслевой структуры региональнойэкономики, а именно: высокая концентрацияпроизводств, существенно загрязняющихокружающую среду (черная, цветнаяметаллургия, химическая промышленность);значительная доля предприятий добывающейпромышленности с истощающейся сырьевойбазой, предприятий ВПК, потерявшихгосзаказ и рынки сбыта, обуславливаютпоявление таких проблем региональногоразвития как:

    Восточный кризисныйпояс пока находится в стадии формирования.В его состав входят республики Алтай, Тыва, Бурятия, Алтайский край, Читинскаяи Амурская области.

    Таким образом, экономическийспад в Восточном кризисном поясепротекает на фоне исторически низкогоуровня развития региональных экономическихкомплексов.Анализ проблем кризисныхпоясов россии свидетельствует онедостаточности классификации на основетолько количественных критериев. Так, во всех кризисных поясах наблюдаетсяспад производства, высокая безработица, низкая бюджетная обеспеченность, однакопричины, обусловившие кризисное состояниесущественно отличаются.

    Современная пространственнаякартина социально-экономическогоразвития стала крайне мозаичной: наунаследованные территориальные типырегионов (староосвоенные индустриальныерегионы, ресурсодобывающие регионынового освоения, южные аграрно-индустриальныерегионы) наложились новые характеристики("открытые" для глобальной экономикии "закрытые" регионы), усилилисьмежрегиональные центро-периферийныеразличия, прежде всего между Москвой иостальной Россией.

    Внутри регионов также происходитрост центро-периферийного неравенства.Региональные центры и города экспортныхотраслей адаптируются к новым условиямнамного быстрее, чем города с меньшейчисленностью населения и сельскаяместность, за исключением пригородовагломераций. Для регионалистов ужедавно стало аксиомой, что не толькосредние данные по России, но и данныепо субъекту РФ чаще всего показывают"среднюю температуру по больнице".

    Пространственные тренды развития России за годы экономического роста вомногом схожи с мировыми тенденциями.Устойчивой чертой всего постсоветскогопериода развития остается растущаяконцентрация экономики России всильнейших регионах с особымипреимуществами – Москве и Тюменскойобласти с автономными округами. С 1994 г.их доля в суммарном валовом региональномпродукте регионов страны вырославдвое - с 16, 5% до 35% ВРП всех регионов в2006 г. (табл. 1).

    Доля Москвы удвоилась уже к 2000г., опережающий рост экономики столицысвязан не только с ускоренным развитиемновых постиндустриальных отраслей, нов первую очередь – с концентрациейштаб-квартир федеральных монополий икрупнейших сырьевых компаний. Крупныйбизнес к началу 2000-х централизовалсистему управления, и значительнаячасть экономической деятельности сталаотражаться в отчетности по месту«прописки» управляющих структур – в Москве.

    Доля Тюменской области с округамивыросла за 1994-2006 гг. почти вдвое (с 6, 3 до11, 7%), благодаря росту цен на энергоносителии объемов добычи нефти. При этом вкладдвух нефтегазодобывающих округов всуммарный ВРП Тюменской области остаетсядоминирующим, хотя и несколько снизилсяза 2003-2006 гг. (с 90 до 83%).

    Именно Москва и Тюменская областьс округами обеспечили рост доли десятикрупнейших регионов в суммарномрегиональном продукте России. За периодэкономического роста (с 1999 по 2006 гг.) на Москву пришлось почти четверть всегообъема прироста ВРП регионов, на Тюменскуюобласть -12, 5%, что намного больше их долив населении. Экспортно-сырьевой типэкономического роста и сверхцентрализацияфинансовых ресурсов усиливают внутренниедиспропорции развития. В последние годывыросла доля еще двух крупных субъектов– Московской области и С.-Петербурга, а остальные регионы из первой десяткисамых крупных почти не меняли или дажетеряли позиции, как и большинство менеекрупных и менее развитых.

    Экономический "вес"слаборазвитых и слабозаселенных регионовничтожен: даже без учета уже объединенныхавтономных округов, на регионы последнейдесятки (республики Адыгея, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия, Калмыкия, Ингушетия, Марий Эл, Алтай, Тыва, Еврейская АО и Магаданская область)совокупно приходится 1% российского ВВП.

    Динамика экономического ростарегионов различна. Медленнее всегоросли восточные регионы страны с наименееразвитой инфраструктурой и негативнымвоздействием удорожающих факторов –слабой заселенности, удаленности, неблагоприятных условий развития, атакже значительным сокращениемчисленности населения из-за миграционногооттока (рис. 1).Темпы роста ВРП Дальневосточногофедерального округа за 1998-2006 гг. былисамыми низкими, в том числе в большинствеего регионов, за исключением нефтедобывающего Сахалина и Чукотского АО. В последнемвыдающийся рост отмечался только вначале 2000-х гг. благодаря «прописке» на Чукотке трейдеров «Сибнефти», которойвладел губернатор. Максимальные темпыроста имели регионы Центра, Запада и Юга страны, но измерения в целом пофедеральным округам скрывают сильныеразличия: и в Центре, и на Северо-западе«моторами» роста были агломерации двухфедеральных городов, что еще разпоказывает роль агломерационногофактора в развитии страны. Из другихрегионов с городамимиллионниками быстроросла только половина - Свердловскаяобласть (сочетание агломерационногоэффекта и усилившейся специализациина экспортной металлургии), Ростовская, Новосибирская и Омская. В этих областяхпоказатели 1998 г. были относительнонизкими после кризисного спада, идополнительно сработал так называемыйэффект базы (при более низких исходныхзначениях показателя каждый процентприроста обеспечивается меньшимприростом объема ВРП, чем при высокихисходных значениях). Кроме того, надинамику Омской области повлиял тот жефактор (и автор), что и на Чукотке –юридическая «прописка» структур«Сибнефти»; после продажи компании Газпрому рост экономики области в 2006г. практически прекратился.

    График еще раз подтверждает, чтов России наряду с агломерационнымработает и сырьевой фактор роста, особенно если добыча сырьяросла. Сверхвысокие темпы роста Архангельской области обеспеченывходящим в ее состав Ненецким АО, вкотором добыча нефти за последние 10 летувеличилась в несколько раз . Еще одинпример – Сахалин.

    Но не только регионы с конкурентнымипреимуществами оказались лидерамироста. Самые высокие темпы роста в странеимела слаборазвитая республика Дагестан– в 2, 6 раза за 1998-2006 гг. С одной стороны, это следствие эффекта низкой базы, ноне только. Россия отличается от страндогоняющего развития более сильнойвыравнивающей политикой государства.Благодаря федеральной поддержке темпыроста многих наименее развитых республикв составе России ближе к динамичноразвивающимся сильным регионам.Но в структуре ВРП слаборазвитых регионовдоминируют нерыночные услуги государства, оказываемые за счет финансовой помощифедерального бюджета, а значит, отсутствуетустойчивая основа развития – не будетфинансовой помощи, не будет и роста.

    Приведенные выше объясненияпомогают понять, почему в России слаба(статистически малозначима) связь междууровнем экономического развитиясубъектов РФ и темпами роста их экономики.Иного трудно было ожидать, ведь нарегиональное развитие влияет множествофакторов – от региональных (географическоеположение, отраслевая структураэкономики, институциональные преимуществаи барьеры и др.), до глобальных (конъюнктурамировых цен, иностранные инвестиции) ифедеральных (выравнивающая политикавластей, стратегии крупного российскогобизнеса). Существуют и методическиепроблемы измерения динамики ВРП, чтонегативно сказывается на точностирасчетов индекса.

    Реальные российские лидеры ростаза счет конкурентных преимуществ делятсяна три типа и в основном соответствуютмировым тенденциям:

  • отдельные приморские регионы на основных путях торговли (Ленинградская, Калининградская области и, пока менее явно, Краснодарский край).

  • Влияние на развитие регионов России такого преимущества какконцентрация человеческого капиталаи инноваций пока выражено слабо, средилидеров нет развитых индустриальныхрегионов с высокотехнологичнымиотраслями машиностроения. Расширениезоны ускоренного роста на более широкийкруг относительно развитых, базовыхдля страны регионов остается важнейшейзадачей на перспективу.

    Для сравнения в динамике душевой ВРП, скорректированный на стоимостьжизни, пересчитан в постоянных ценах.На рис. 3 показанрейтинг регионов за 2000-2006 гг. (в ценах2005 г.). При почти всеобщем устойчивомросте (за исключением Калмыкии, Чукотского АО и еще 1-2 областей северо-востокастраны с сильным миграционным оттоком)различия, тем не менее, усиливаются –это видно при сравнении показателей натри даты для регионов из группы лидерови из группы аутсайдеров.

    Рис. 3. Душевой ВРП регионов России в 2000-2006 гг., тыс. руб. в ценах 2005 г. (рейтинг по 2006 г., без 9 автономных округов и Чечни)

    Можно также соотносить региональныепоказатели со средним душевым ВРП повсем регионам страны. Такой способ даетнекоторые искажения, поскольку среднийпоказатель с каждым годом «взлетает»вверх из-за возросшего вкладасубъектов-лидеров, но более нагляднопоказывает региональную дифференциацию.В 2006 г. только 16% субъектов РФ имелискорректированный душевой ВРП вышесреднего по стране или равный ему. Такихрегионов стало меньше, чем в 2000 г. , что во многом объясняется усилившимсяразрывом между средним и медианнымзначениями ВРП из-за ускоренного ростапоказателей Москвы и Тюменской области.В число лидеров по-прежнему входятфедеральная столица и экспортно-ресурсныесубъекты РФ (нефтегазовые и металлургические).Доля «срединных регионов» с душевым ВРП от половины до среднероссийскогопоказателя наиболее велика и достаточноустойчива: в начале 2000-х и в 2006 г. онасоставляла почти 2/3. Доля регионов-аутсайдеровс душевым ВРП менее половинысреднероссийского ВРП выросла за2003-2006 гг. с 13% до почти 22% субъектов РФ.Среди них выделяется республика Ингушетия, душевые показатели которойниже средних по стране почти в 8 раз.

    Группа аутсайдеров представленаслаборазвитыми республиками (автономныеокруга исчезли из статистики послеукрупнения), а также депрессивнымирегионами. При гигантских различиях"богатых" и "бедных" субъектов РФ, их все же меньшинство, а доминируетплотная срединная группа, котораяостается относительно устойчивой весьпереходный период.

    Если сопоставить не число регионовс разным уровнем ВРП, а долю живущего вних населения, то соотношение будетзаметно лучше: почти четверть населения России живет в относительно благополучныхсубъектах РФ с душевым ВРП выше среднегопо стране, все те же 2/3 - в регионахсрединной группы с показателями отполовины до среднего, и 14% (в 2004 г. было10%) - в слабейших субъектах РФ с душевымипоказателями ВРП в 2-8 раз нижесреднероссийских (рис. 4).

    Сравнение регионов сосреднероссийскими душевыми показателямитакже подтверждает, что региональноенеравенство растет. В 1999 г. скорректированныйдушевой ВРП Тюменской области савтономными округами опережалсреднероссийский в 3 раза, а в 2004-2006 гг.– в 4, 2-4, 3. Отрыв душевого показателя Москвы от среднего по стране за 1999-2004гг. несколько сократился (с 2, 0 до 1, 7 раз), но только потому, что после переписи2002 г. официальная численность населениястолицы выросла на полтора миллионачеловек. В 2006 г. столица вновь опережаластрану в 2, 1 раз (с корректировкой настоимость жизни).

    Большинство относительно развитыхрегионов, наоборот, сблизились сосреднероссийским показателем. Им сложноугнаться за быстро растущими лидерами, не имея таких преимуществ как столичныйстатус или 2/3 объема добычи российскойнефти. Только немногим «счастливчикам»удалось прочнее закрепиться в опережающейгруппе или стремительно туда ворваться.Помогла благоприятная конъюнктурамировых цен на основную продукцию, прежде всего металлы (Липецкая, Вологодскаяобласти), ускоренный рост добычи нефти(Сахалинская область), промышленностии портового хозяйства , позволившие войти в группуотносительно развитых регионов подушевому ВРП. Однако существует и«статистический» рост благодаря пропискена территории крупных компаний. Такимспособом Чукотскому АО удалось нараститьдушевой ВРП за 1999-2003 гг. с 0, 5 до 1, 6 отсреднероссийского уровня, а Омскойобласти – с 0, 7 до 1, 1 раз, и временнооказаться в группе лидеров. Но в 2006 г.показатели этих регионов опустилисьниже среднего по стране, посколькукомпания «Сибнефть» была купленной Газпромом, и юридический адрес новойкомпании и ее трейдеровпереместился в С.-Петербург.

    Большая группа «срединных»регионов уплотнилась и еще большеотстала от лидеров (см. рис. 3). Стягивание«срединных» регионов в более плотнуюгруппу происходит на фоне расширениядиапазона различий лидеров и аутсайдеров.Душевые показатели некоторых слаборазвитыхрегионов «провалились» относительносреднероссийских: в Ингушетии – с 0, 25до 0, 13 за 1999-2006 гг., в депрессивной Ивановской области – от 0, 44 до 0, 36. Однакои среди аутсайдеров регионов нет общейтенденции, некоторые республики улучшилипоказатели, приблизившись к средним(Дагестан – от 0, 26 до 0, 37). Тем не менее, неравенство субъектов РФ в периодэкономического роста в целом выросло.

    Нарастание региональногонеравенства, причем не только попоказателю душевого ВРП, подтверждаетдинамика коэффициентов Джини (рис. 5).Коэффициент Джини (индекс Джини) —статистический показатель, свидетельствующийо степени расслоения общества даннойстраны или региона по отношению ккакому-либо изучаемому признаку (кпримеру, по уровню годового дохода —наиболее частое применение, особеннопри современных экономических расчётах).Они были рассчитаны для показателейдушевого ВРП и доходов населения, скорректированных на стоимость жизнив регионах, а также показателей безработицыи уровня бедности. Наиболее быстрымитемпами росло экономическое неравенстворегионов и различия в уровне безработицы.Снижение неравенства по душевому ВРПв 2006 г. обусловлено чисто статистическимфактором – данные по шести автономнымокругам, которые относились к группеслаборазвитых регионов и были объединеныс «материнскими» регионами, больше непубликуются, и это нарушило сопоставимость.Реальное, а не статистическое снижениеэкономического неравенства требуетогромных усилий по выявлению и развитиюконкурентных преимуществ слаборазвитыхрегионов.

    Сравнение душевых показателей ВРП регионов России со странами мираусловно, т.к. регионы – открытыеэкономические системы, их валовойпродукт перераспределяется государством.Но такое сравнение очень показательно.Душевой ВРП российских регионов, пересчитанный в доллары США по паритетупокупательной способности (расчеты2005 г., паритета за 2006 г. пока нет), различается в гигантском диапазоне.Для Тюменской области с автономнымиокругами он соответствует уровнюнаиболее развитых стран - Люксембургаи Швейцарии (душевой ВРП нефтегазовыхавтономных округов Тюменской областиеще выше), однако не отражает реальногопотребления домохозяйств, т.к. большаячасть регионального продукта изымаетсяи перераспределяется государством.Москва уже достигла уровня Португалии, который намечен как перспектива длявсей страны при удвоении ВВП. Татарстани Липецкая область близки к Эстонии и Словакии, опережая Польшу. Половинароссийских регионов имеют душевыепоказатели от 4 до 8 тыс. долл. ППС. Длянаименее развитых республик сравнениетакже показательно: Тыва схожа с Вьетнамом, а Ингушетия – с Угандой.

    Поскольку регионы, в отличие отстран, – открытые системы, лучшесопоставлять не произведенный продукт(он перераспределяется государством), а то, что потребляется в регионе. Этофактическое конечное потреблениедомохозяйств в системе национальныхсчетов. Данный показатель также имеетнедостатки: не учитывается потреблениежителей за пределами своего региона иприписывается москвичам потреблениевсех приезжающих в столицу. Но вбольшинстве регионов он более-менеепригоден для сопоставлений. Перераспределениегосударством произведенного продуктаприводит к тому, что в автономных округах Тюменской области потребляетсядомохозяйствами только 16-20% ВРП, в Ненецком АО – 10%, а в слаборазвитыхреспубликах потребление домохозяйствдаже превышает ВРП (почти все республики Южного федерального округа, республики Тыва, Алтай и др.). В результате душевоеконечное потребление домохозяйств нетак сильно дифференцировано по регионам:различия между показателями пяти самых"богатых" и пяти самых "бедных"субъектов РФ составляли в 2005 г. 3 раза, в то время как по душевому ВРП – 7 раз(с корректировкой на стоимость жизни).

    Проведенные расчеты в целомподтверждают главный вывод – экономическоенеравенство продолжает набирать обороты.Региональные диспропорции во многомобусловлены объективными факторами«первой» (обеспеченность ресурсами, географическое положение) и «второй»природы (агломерационный эффект) ипоэтому имеют долгосрочный характер.Немалую роль играет и сверхцентрализацияэкономических ресурсов в столице страны, которую нельзя объяснить толькоагломерационным эффектом – это следствиесложившейся в России системы управления, в том числе бизнесом, т.е. институциональныйфактор. Хотя рост экономическогонеравенства регионов характерен длямногих стран, но в России диспропорциикрайне велики и выросли буквально наглазах – за переходный период, поэтомуобщество не готово адаптироваться кновой ситуации. Выравнивающая политикагосударства воспринимается какнедостаточная, постоянно раздаютсятребования увеличить объемыперераспределяемых финансовых ресурсов.Однако перераспределение в очень большихмасштабах замедляет экономический роствсей страны, ведь ресурсы для помощислабым изымаются у наиболее развитыхрегионов. Важнейшей задачей становитсяпоиск оптимального баланса выравнивающихи стимулирующих мер региональнойполитики.

    Перспективы регионов России в первую очередь обусловлены базовыми факторами, которые формируют преимущества или барьеры пространственного развития. В «новой экономической географии» (П. Кругман и др.) выделены две группы таких факторов.

  • обеспеченность природными ресурсами, которые востребованы рынком (минеральными, земельными и др.);
  • выгодное географическое положение (в том числе приграничное положение на путях глобальной торговли), снижающее транспортные издержки и облегчающее трансляцию инноваций.
  • агломерационный эффект и высокая плотность населения, дающие экономию на масштабе;
  • развитая инфраструктура, сокращающая экономическое расстояние; этот фактор для России  особенно важен из-за протяженности ее территории;
  • человеческий капитал (образование, здоровье, трудовые мотивации, мобильность и адаптивность населения);
  • институты, способствующие улучшению предпринимательского климата, росту мобильности населения, распространения инноваций и др.
  • Все эти факторы воздействуют на развитие регионов и городов  России, хотя в разных сочетаниях и в разной степени. Особенностью регионального развития в нашей стране является повышенная роль факторов «первой природы», прежде всего – обеспеченности минеральными ресурсами, наиболее востребованными глобальным рынком (нефть, газ, металлы). Факторы «второй природы», как и фактор географического положения, в большинстве случаев работают как барьеры развития. Россия отличается:

  • малочисленностью городов, особенно крупных с населением более 200 тыс. чел. (90 из 1090 российских городов), поэтому агломерационный эффект проявляется слабо, за исключением крупнейшей агломерации федеральной столицы;
  • неразвитой инфраструктурой и удаленностью от транспортных путей большей части территории страны; масштабы экономической периферии огромны даже в более плотно заселенной Европейской части (более 40% территории по данным Т. Нефедовой);
  • снижением качества человеческого капитала и депопуляцией,
  • плохими институтами, модернизации которых препятствует не только проводимая российскими властями политика, но и унаследованные особенности развития (path dependence).
  • Все факторы и барьеры носят долговременный характер, поэтому пространственое развитие очень инерционно. Быстрых изменений, в том числе заметного ослабления барьерной функции факторов «второй природы» и, тем более, сокращения масштабов периферийности, к 2020 г. не произойдет. Влияние базовых факторов и барьеров на пространственное развитие следует учитывать в первую очередь при разработке прогнозов. Второй основой для прогноза являются сложившиеся неравенства и тренды, поскольку пространственное развитие очень инерционно. И только третьим компонентом может быть прогноз политики властей, причем совсем не обязательно региональной. В России до сих пор не сформировалась приоритеты региональной политики, плохо работают ее инструменты, поэтому основное воздействие на развитие регионов оказывают меры не региональной, а экономической и социальной политики.

    Ведущая роль базовых факторов пространственного развития проявилась и в период экономического роста 2000-х годов, и в период кризиса 2008-2009 годов. В годы экономического роста более устойчиво развивались три-четыре группы территорий.

    Во-первых, это агломерации двух федеральных городов

    Во-вторых, более устойчиво развивались 10-12 регионов с экспортно ориентированной структурой экономикиресурсодобывающих отраслей.

    Особый случай – регионы реализации новых проектов добычи нефти и газа (Сахалинская область и Ненецкий АО), где темпы роста экономики были очень высокими. При этом Сахалинская область развивалась за счет институционального фактора, масштабные иностранные инвестиции (до 20% всех иностранных инвестиций в Россию в начале и середине 2000-х годов) пришли в нее после заключения соглашений о разделе продукции. Это позволило увеличить объем промышленного производства области за десять лет почти вдвое, а объем ВРП – в 1, 8 раз в сопоставимых ценах.

    В-третьих, более динамичным ростом отличались индустриально-аграрные регионы российского Юга

    Позитивное влияние фактора выгодного приморского положенияна путях глобальной торговли

    В доминирующей по численности группе «срединных» по уровню развития регионовслаборазвитых регионах

    Среди городов, помимо федеральных, быстрее развивались региональные центры, особенно крупнейшие (с населением от 700 тысяч до миллиона человек и более), а также важнейшие для бизнеса моногорода экспортных отраслей промышленности с более высокими доходами населения и бюджетов. Среди региональных столиц “чемпионами” роста по многим социально-экономическим показателям (душевой объем торговли, платных услуг, инвестиций и строительства жилья) стали Краснодар и Екатеринбург, но даже они существенно отстают от федеральных городов. Статус региональной столицы оказался преимуществом, но этот институциональный фактор не дополнялся быстрым ростом инвестиций также по институциональным причинам. Во-первых, региональные центры являются муниципалитетами и очень ограничены в бюджетных доходах. Во-вторых, развитию препятствует монополизация и коррумпированность рынков земли, торгового и жилищного строительства, барьеры развития малого предпринимательства и миграций. Стягивание сервисных функций в региональные центры происходило на фоне деградации небольших и периферийных городов, расположенных за пределами агломераций.

    Исследования НИСП показывают, что экономическое неравенство регионов, измеряемое по душевому ВРП, в целом за 2000-е годы не изменилось . В первой половине 2000-х гг. оно продолжало расти, но во второй половине 2000-х гг., с началом бума нефтяных доходов и усиления федеральной перераспределительной политики, экономическое неравенство регионов немного сократилось. Межрегиональные различия в доходах населения показывают более четкий тренд – они существенно снизились, особенно в последние докризисные годы,  благодаря усилению перераспределительной политики и роста объемов трансфертов из федерального бюджета.

    Рис.1. Коэффициент Джини для регионального неравенства по основным социально-экономическим показателям (расчеты С.Г. Сафронова)

    Собственно региональная политика государства как фактор развития играла очень ограниченную роль, за исключением трех особых политических проектов, в основном локальных (подготовка Олимпиады в Сочи и саммита АТЭС во Владивостоке). Региональным было только масштабное финансирование Чечни. Воздействие государства на пространственное развитие стандартными инструментами региональной политики не дало результатов: особые экономические зоны оказались малоуспешными, попытки создания искусственных аглоомераций провалились, чего и следовало ожидать, кластерная политика осталась на уровне бумажных проектов, которые напоминали сооветсике планы территориально-производственных комплексов. Гораздо более существенным было влияние через инструменты социальной выравнивающей политики и межбюджетные отношения в целом.

    Кризис, начавшийся осенью 2008 году, проявился в регионах России с разной силой. Динамика промышленности за 2009 год и начало 2010 г. различалась от почти 30%-го спада до почти 40%-го роста при среднем спаде по России в 9%. Менее всего кризис затронул слаборазвитые и высокодотационные регионы, в легальной экономике которых преобладает сектор бюджетных услуг, стабильно финансируемый за счет федеральных трансфертов. Более стабильной была динамика промышленного производства на Дальнем Востоке, поскольку в самой удаленной части страны санация неконкурентоспособных производств произошла раньше, еще в период прошлого кризиса 1990-х годов. Кроме того, на востоке страны повышена доля теневой экономики (рыболовство, лесная промышленность), состояние которой невозможно измерить статистически

    В среднеразвитых регионах глубина кризисного спада определялась структурой экономики, сильнее всего пострадали регионы машиностроительной и текстильной специализации, все они расположены в Европейской части страны. Их неконкурентоспособная промышленность, производящая продукцию для внутреннего рынка, выходит из кризиса очень медленно.

    Среди развитых регионов, которые сильнее интегрированы в глобальную экономику, ранее всего испытали сильный кризисный спад (до -35-40%) регионы металлургической специализации. Но они быстрее восстанавливались в 2009 г. благодаря улучшению мировой конъюнктуры на рынке металлов. Спад в развитых регионах с диверсифицированной экономикой в целом был более умеренным, к середине 2010 года его удалось почти полностью преодолеть. Ведущие регионы нефтедобычи – самые благополучные по динамике промышленности, в них спад был минимальным, а в регионах с новыми проектами по добыче нефти и газа продолжался рост, в том числе в Сахалинской области –  на 38% в 2009 г. по сравнению с 2008 г.

    Географически наиболее кризисными (по темпам промышленного спада и динамике роста открытой и скрытой безработицы) оказались регионы Поволжья, Урала и Центра. В этих регионах не произошло кризисной санации неэффективных рабочих мест, поскольку власти всех уровней стремились не допустить роста социальной напряженности и всеми средствами (финансовой помощью, административными запретами) пытались сохранить занятость на прмышленных предприятиях. В результате уровень скрытой безработицы (неполная занятость и занятость на общественных работах) в этих регионах превышал официально регистрируемую безработицу. Если суммировать все формы безработицы, то в наиболее поблемных регионах Поволжья и Урала ее уровень достигал показателей кризиса 1998 г., т.е. кризисный цикл повторился.

    Отличие кризиса 2008-2009 гг. от предыдущих кризисов 1990-х годов в том, что он слабо повлиял на доходы населения: после небольшого падения в середине 2009 г. (на 5% в среднем по России) уже к концу 2009 г. доходы  восстановились до уровня 2008 г. Это следствие политики государства, накопившего в период экономического роста большие финансовые средства и использовавшего часть этих средств на смягчение социальных последствий кризиса. За 2009 г. расходы бюджетов субъектов РФ на социальную политику выросли на 34% благодаря росту федеральных трансфертов на эти цели. Однако региональные различия были существенными: более значительное снижение доходов населения и потребления (на 8-10% в августе 2009 г.) отмечалось в трех группах регионов: с сильным кризисным спадом из-за роста открытой и скрытой безработицы, в ведущих нефтегазодобывающих регионах, где существенно сократилась переменная часть заработной платы (доплаты, бонусы и премии), и в крупных агломерациях, где доминирует занятость в секторе услуг и поэтому рынок труда наиболее гибко реагировал на кризис –  высвобождением и снижением уровня оплаты труда.

    В целом новый кризис продемонстрировал достаточно очевидные тренды. Наибольший кризисный спад в реальном секторе экономики испытали (и будут испытовать при новых кризисах) монопрофильные регионы, зависящие от конъюнктурных колебаний спроса и мировых цен на сырье и полуфабрикаты, а также регионы с нереформированной и неконкурентоспособной обрабатывающей промышленностью, расположенные в основном в Европейской России. Несмотря на популистские обещания федеральных и региональных властей, реальный объем финансовой поддержки экономики этих регионов был невелик. Большая финансовая “подушка”, накопленная федеральным бюджетом, помогла поддержать только доходы населения регионов. В ближайшие годы такой “подушки” не будет, поэтому новые кризисы могут пойти по стандартному для 1990-х годов пути – через сильное снижение реальной заработной платы и доходов населения (после кризиса 1998 г. они сократились в реальном выражении на треть). Рынки труда, как и в 1990-е годы, отреагировали на кризис адекватным сокращением занятости, но оно часто проходило в форме скрытой безработицы, особенно в регионах с трудоемкими отраслями промышленности. Видимо, такая реакция на кризисы будет воспроизводиться и в будущем, что замедлит реформирование занятости и рост трудовой мобильности населения регионов с неконкурентоспособными отраслями экономики. Все вышеперечисленные региональные особенности кризисных трендов, обусловленные базовыми факторами развития, в том числе устойчивыми институциональными факторами,  вряд ли исчезнут до 2020 года. Они будут вновь проявляться в динамике развития регионов.

    За основу прогноза на качественном уровне можно взять стандарный набор сценариев – оптимистический, инерционный и пессимистический, чтобы затем накладывать на каждый тренд пространственную специфику России с различными комбинациями факторов и барьеров развития. Но при любой комбинации основным трендом развития будет сжатие обитаемого и экономического пространства.

    С наибольшей вероятность в России реализуется инерционный сценарий развития, продолжающий уже сформировавшиеся тренды пространственного развития. Его макроэкономический фон – затухающий восстановительный рост после кризисного спада 2008-2009 годов и относительно невысокие темпы роста экономики страны в новом десятилетии из-за стабилизации цен на нефть и более медленного роста глобального спроса на ресурсы. На таком фоне пространственное развитие, скорее всего, будет иметь вполне предсказуемые тренды независимо от проводимой властями региональной политики.

    1. – Сохранится гипертрофированная роль Москвы и концентрация в ней финансовых и человеческих ресурсов. Московская агломерация будет быстро развиваться и расширяться, охватывая прилегающие районы соседних областей. Однако искусственные инновационные проекты не изменят экономического профиля прилегающих к столице территорий, в них будет и дальше развиваться сервис, логистика, рекреация и промышленность, ориентированная на огромный столичный рынок. Развитие С-Петербурга будет сильно зависеть от федеральной подпитки финансовыми ресурсами и институциональными мерами (переводом штаб-квартир крупных компаний – налогоплательшиков в северную столицу), но этих мер недостаточно для устойчивого роста, городу мешают общие для страны институциональные барьеры. Тем не менее северная столицуа становится все более постиндустриальным городом по структуре экономики, поэтому попытки вновь превратить ее в индустриальный центр автопрома неизбежно столкнутся с проблемой нехватки квалифицированной и относительно недорогой рабочей силы и необходимостью ее завоза из других регионов России или стран СНГ, специальной подготовки. Вряд ли сборочные автопроизводства смогут существенно повысить доходы городского бюджета, их вклад в развитие города будет невелик.
    2. Ведущие регионы ТЭК сохранят позиции в группе лидеров при сохранении объемов добычи (до 2020 года эта проблема остро не стоит). Но в них будет стареть население, снижаться естественный прирост и будет расти миграционный отток молодежи, поскольку в регионах ТЭК создается мало новых качественных рабочих мест (экономика, основанная на добыче ресурсов, нетрудоемка). Уехавшие уже замещаются миграционным притоком низкоквалифицированной рабочей силы из республик Северного Кавказа и Средней Азии, что неизбежно усилит социальную напряженность, проблемы наркомании и повысит нагрузку на систему социальной защиты населения.
    3. Немалая часть регионов из группы лидеров второго эшелона могут скатиться вниз – в “срединную” группу. Для ведущих металлургических регионов это следствие снижения глобальной конкурентоспособности из-за старения советских промышленных активов, роста издержек по причине удорожания топлива и сырья. “Вниз” уже начали двигаться и некоторые развитые полифункциональные промышленные регионы, прежде всего Самарская область (снижение конкурентспособности автопрома)  и Пермский край (истощение минеральных ресурсов и отсутствие новых крупных инвестиций).
    4. При условии относительной политической стабильности на Кавказе продолжится более быстрый рост крупных русских регионов юга благодаря устойчивым преимуществам – более развитой инфраструктуре, наличию морских портов, ресурсному преимуществу в виде лучших почвенных и агроклиматических условий. Проведение Олимпиады, скорее, помешает устойчивому росту юга из-за чрезмерной концентрации инвестиций в одной точке и неизбежных проблем убыточности спортивных и прочих объектов после завершения этого путинского проекта.
    5. Будет усиливаться депопуляция Нечерноземья и других периферийных территорий Европейской России за счет высокой естественной убыли; продолжится концентрация населения в региональных центрах и других более крупных городах, но прежде всего – в агломерациях федеральных городов. Проблему деградирующей периферии решить не удастся из-за низкой мобильности населения и барьеров на рынках жилья в городах.
    6. Сохранится многочисленная группа “срединных” по уровню развития регионов, с небольшой ротацией вверх (несколько регионов с выгодным приморским положением и южные индустриально-аграрные) или вниз (полудепрессивные регионы машиностроительной и текстильной специализации).
    7. Несмотря на амбициозные федеральные программы, продолжится не только сжатие обитаемого пространства (что хорошо для экономики), но и деградация всей системы расселения Дальнего Востока и Забайкалья (что плохо), за исключением крупнейших региональных центров – Владивостока, Хабаровска и, может быть, Южно-Сахалинска и Улан-Удэ. Экономика восточных регионов будет еще более поляризованной – наряду с центрами роста (столицы регионов, ведущие портовые города и зоны добычи экспортного сырья) остальная территория будет инфраструктурно деградировать и терять население. При росте доходов федерального бюджета возможно возобновление дорогостоящих инфраструктурных проектов на востоке и Севере, но их ждет бесславный экономический конец.
    8. Республики Северного Кавказа останутся “черной дырой” бюджетного финансирования, но в них будет расти трудовая миграция молодежи в другие регионы России, что при начавшемся процессе снижения рождаемости (за исключением периода ее стимулирования в 2007-2009 годах) немного смягчит проблемы безработицы. Для слабоарзвитых республик Сибири (Тыва, Алтай) этот клапан так и не неачнет работать из-за удаленности и более сильных культурных барьеров. Чечня по-прежнему останется фаворитом финансирования из федерального бюджета, но к ней, в зависимости от политической ситуации, могут добавиться Ингушетия и Дагестан.

    Худший сценарий – стагнация и социально-экономическая деградация – не только усиливает описанные выше тенденции деградации периферии, но и резко сокращает число перспективных зон роста из-за ухудшения институциональных условий и снижения инвестиций. Это вполне возможно при дегадации политического режима. Коротко можно сформулировать наиболее опасные тренды пространственного развития на перспективу.

    1. Быстрое ухудшение качества жизни в Московской столичной агломерации из-за инфраструктурных и экологических проблем при соохраняющемся росте численности населения. Деградация социальной среды может стимулировать эмиграцию наиболее конкурентоспособного населения (молодежи, лиц с высоким уровнем образования и более высокими доходами).
    2. В ближайшее десятилетие не следует ожидать ускоренного сжатия обитаемого пространства в периферийных территориях, перспектива их обезлюдения более долгосточная – к 2030-2050 гг. Более вероятна другая адаптационная стратегия населения периферийных территорий разного вида (постаревшего Нечерноземья, восточных и северных районов), которая уже сформировалась и будет усиливаться. Это сокращение легальной занятости, обеспечивающей трудовые гарантии и защиту, и рост самозанятости населения с использованием традиционных источников дохода – земельных ресурсов , даров леса (сбор грибов и ягод), лесных ресурсов (нелегальные лесозаготовки в таежной зоне), рыбы (нелегальное рыболовство на Дальнем Востоке, на реках Сибири и в Астраханской области). Архаичный сдвиг в структуре занятости не только способствует деградации человеческого капитала, но приводит к росту неэффективных бюджетных расходов на поддержание социальной инфраструктуры в экономически полумертвых территориях и на социальную защиту их населения (пособия по безработице, социальные выплаты и др.)
    3. Рост напряженности, этнических противоречий и клановости в республиках Северного Кавказа, что будет стимулировать миграционный отток образованных и более модернизированных городских жителей в другие регионы. Утрата “агентов модернизации” будет воспроизводить и усиливать традиционализм и конфликты. Одновременно в федеральные города усилится поток низкоквалифицированной рабочей силы, выталкиваемой из своих регионов конфликтами и отсутствием работы.
    4. Резкое замедление экономического развития крупных городов-региональных центров из-за дефицита инвестиций и ухудшения институциональных условий. Это приведет к еще большей концентрации качественного человеческого капитала в федеральных городах. Еще важнее, что это ограничит возможности транслировать в регионы импульсы всех форм и видов модернизации – потребительской, поведенческой, ценностной. В России крупные города являются важнейшими “трансляторами” инноваций, обеспечивая их продвижение вниз по иерархической системе городов своего региона и в пригороды.

    Этого перечня проблем вполне достаточно, чтобы прогнозировать существенное снижение человеческого капитала в России, без чего страна не сможет нормально развиваться.

    Оптимистический сценарий устойчивого инвестиционного роста возможен только при значительном улучшении институтов (защиты прав собственности, снижения коррупции и др.)  и роста открытости экономики страны. Даже плохая инфраструктура является менее жестким барьером, так как она может развиваться по мере экономического роста, это показал пример Сахалинской области.

    В оптимистическом сценарии также присутствует пространственная поляризация развития. Экономический рост не бывает территориально равномерным, для инвесторов наиболее привлекательны регионы с конкурентными преимуществами, что позволяет ускорить и увеличить отдачу от инвестиций. Вряд ли в течение одного десятилетия пространственная конфигурация этих конкурентных преимуществ (факторов развития) существенно изменится, в России они особенно инерционны. Следовательно, точками роста будут в основном те же территории, что и в инерционном сценарии (см. выше). Однако при снижении институциональных барьеров скорость и качество их развития повысятся. Кроме того, вырастет и число динамично развивающихся территорий за счет позитивного изменения баланса факторов и барьеров развития. В целом региональное неравенство, особенно в начальной фазе инвестиционного роста, будет усиливаться, так как регионы с низкими конкурентными преимуществами будут отставать. Но масштабы роста неравенства будут не такими сильными, как в 1990-е и начале 2000-х годов. Кроме тог, инвестиции в “сильных” обеспечивают ускоренное развитие всей страны и рост ее финансовых ресурсов. Проблемы отстающих регионов могут решаться не только с помощью региональной стимулирующей политики (она далеко не всегда успешна даже в развитых странах), а в первую очередь с помощью перераспределительной социальной политики (социальной защиты) и политики, нацеленной на рост человеческого капитала. Для такой политики есть главное правило – помогать нужно людям, а не регионам.

    Чтобы не повторяться, в оптимистическом прогнозе пространственного развития можно выделить основные отличия от инерционного сценария.

    1. Расширение географии реализуемых ресурсных преимуществ
    2. Максимальное использование ресурсного преимущества плодородных и обширных земельных ресурсов.
    3. Быстрое расширение экономической зоны Московской столичной агломерации
    4. Ускорение развития крупных городов-центров регионов
    5. Реализация преимуществ соседства с развитыми странами
    6. Расширение географии реализуемых премуществ приморского транзитного положения
    7. Формирование центров инновационного развития за пределами Московской агломерации
    8. Повышение эффективности региональной политики в периферийных территориях